Иштван Рат-Вег - Комедия книги

Американский же календарь, изданный в 1937 году, напротив, объединил приятное с полезным. В календаре было двенадцать листов. Январь и февраль красовались на промокательной бумаге, март и апрель -- на папиросной, май и июнь предлагали себя на бумаге для выкуривания комаров, июль и август служили потребителю на липучке для мух, сентябрь и октябрь работали на творческое вдохновение копиркой для пишущих машинок, а ноябрь и декабрь были напечатаны на фильтровальной бумаге (советовали, видно, заняться процеживанием (?)).

Подобными же глупостями стремились привлечь читателей и отчаявшиеся газетные издатели. Французская "Regal Quotidien" (Ежедневное лакомство) экспериментировала с номерами, отпечатанными на тонко раскатанном тесте. Прочитав, их можно было съесть вместе с типографской краской, тоже съедобной. Газета "La Najade" (Наяда) печаталась на тонкой резине: чтобы можно было читать во время купания. Разносчики продавали ее в банях и бассейнах. Испанская "Luminaria" (Лампада) печаталась светящимися буквами, чтобы читатель мог наслаждаться ею в постели, не включая света. В 1831 году английское правительство подняло таможенную пошлину на бумагу, в ответ на это газета "Political Diary" (Политический Ежедневник) появилась на ткани. После прочтения ею пользовались как носовым платком. Говорят, она хорошо шла в туманные осенние и зимние месяцы, но к следующей весне издатели разорились. Немало подобных фокусов демонстрировалось и на одной из кельнских полиграфических выставок. Была там и газета, напечатанная на куске ледяного покрова Боденского озера. По понятным соображениям она не продавалась. В истории полиграфии действительно были специалисты по "ледяной печати".

ТИПОГРАФИЯ НА ЛЬДУ ТЕМЗЫ

В Лондоне, городе туманов, случаются порою очень суровые зимы. Темза покрывается твердым ледяным панцирем. Наступает время Frost Fair (Морозная ярмарка (англ.)) -- время ярмарочных увеселений на льду. Выстраиваются ледяные лавки и палатки, образуется настоящий город с улицами и площадями. Трактиры, харчевни, игорные дома, карусели, танцевальные площадки -- все эти ледяные сооружения всласть развлекают воображение жителей Лондона. Устраивается и типография, которая тут же на месте печатает визитные карточки и издает книжечки стихов. Одной из самых студеных зим была зима 1684 года. Темза промерзла на полметра. Целых семь недель стоял жестокий трескучий мороз: лопались стволы деревьев, умирали косули в охотничьих угодьях, со стуком падали на землю окоченевшие птицы. Замерзали колодцы. Дым, и тот замерзал, точнее -- не рассеивался, и две недели подряд весь Лондон кашлял. Зато на льду неистовствовал настоящий карнавал. Печатники тогда неплохо заработали: например, визитная карточка шла по полшиллинга. Владельцы ледяных типографий огребали ежедневно в среднем по 5 фунтов. Посетил ярмарку и любитель развлечений король Карл II, который тоже заказал для себя "ледяную" визитку. Эта визитка была отпечатана на голландской бумаге с таким текстом:

CHARLES, KING.

JAMES, DUKE.

KATHERINE, QUEEN.

MARY, DUCHESS.

ANNE, PRINCESS.

London: Printed by G. Croome,

on the Ice on the River of

Themes, Jan. 31, 1684

(Карл, Король. Джеймс, Герцог. Кэтрин, Королева. Мэри, Герцогиня. Энн, Принцесса. Лондон: Напечатано Дж. Крумом на льду Реки Темзы, 31 янв., 1684 (англ.).

Следующая суровая зима выдалась в 1716 году. И вновь печатники заполонили ярмарку своей расхожей продукцией, которая на современном коллекционерском полиграфическом рынке идет у любителей по многократно умноженным номиналам. А холодной зимой 1814 года на льду была отпечатана книжечка "Prostiana" ("Морозиана" (англ.)) размером в 12 четвертей. Значительно интереснее всей этой бессодержательной чепухи книга Шеклтона под названием "Aurora Australis" ("Южная Аврора" (лат.)). Предназначена она была для развлечения членов полярной экспедиции в долгие месяцы зимовки -- During the Winter Months of April, May, June, July 1908 (На зимние месяцы -- апрель, май, июнь, июль -- 1908 года (англ.)) Пахнущие весной, исполненные летнего звона названия этих месяцев означают на Южном полюсе зиму. Тираж книги составлял всего 90 экземпляров. И переплет ее был особый -- из досок продуктовых ящиков.

БИБЛИОФАГ, СИРЕЧЬ КНИЖНЫЙ ЧЕРВЬ, И ЖЕНЩИНА

Ich hatte selbst oft grillenhafte Stunden,

Doch solchen Trieb hab ich noch nie empfunden.

Man sieht sich leicht an Wald und Feldern satt;

Des Vogels Fittich werd ich nie beneiden.

Wie anders tragen uns die Geistesfreuden

Von Buch zu Buch, von Blatt zu Blatt!

Da werden Winternachte hold und schon,

Ein selig Leben warmet alle Glieder,

Und ach! entrollst du gar ein wiirdig Pergamen,

So steigt der ganze Himmel zu dir nieder.

(Хандрил и я частенько, без сомненья,