Назар Гельдыев - Мелодия Секизяба (сборник)

Всю ночь я проворочался с боку на бок, не в силах заснуть, и едва дождался рассвета, как был уже на ногах. Я вышел во двор и всей грудью вдохнул сладкий, как мёд, утренний воздух. Было тихо Мне казалось, что я первым проснулся в ауле, но только я так подумал, как на дальних грядках огорода увидел отца, что-то там собиравшего в большую корзину. Вот это да! Значит не только мне в этой семье не спалось.

Но отцу не спалось по другой причине. Вчера он отогнал скот к дому Гюльнахал, оговорил все тонкости свадьбы и все мысли его были заняты предсвадебными переговорами. Настроение у меня было весёлое, такое, каким не было уже давно, и он не мог устоять на месте, вскочил ни свет ни заря и метался по двору, хватаясь в возбуждении то за одно, то за другое дело и попросту не находил себе спокойного места.

Я сделал зарядку, умылся холодной водой из арыка, и, наскоро выпив чаю, собрался на работу. На работе в этот час ещё никого не было, и мне пришла в голову шальная мысль. А что если…

Увидев меня во дворе примерно на час раньше, чем обычно, и одетого, отец перестал метаться по двору и спросил меня:

— Ты куда это в такой ранний час, Ашир? Ведь машина, — тут он вытащил из маленького кармашка большие серебряные часы, которыми много лет назад его премировали за отличную работу в колхозе и с которыми он с тех пор не расставался ни на минуту, — ведь машина придёт ещё через час, не раньше.

Я это знал. Машина от управление, которая заезжала за каждым из нас прямо к дому, действительно должна была появиться примерно через час, но сегодня этот час мне нужен был для другого. Не только отец не мог сегодня усидеть на месте, хотя у меня причина нетерпения была иная.

— Когда придёт машина, скажи Курбану, что я буду ждать их в Геок-Тёпе.

Отец посмотрел на меня с изумлением.

— А до Геок-Теяе ты что же решил прогуляться пешком?

Я пожал плечами и направился к воротам.

— Э, Ашир, — окликнул меня отец. — Ты и вправду хочешь попасть в Геок-Тёпе?

— Зачем мне обманывать тебя, отец?

— Тогда возьми машину и поезжай. — И он вытащил из своих необъятных карманов связку автомобильных ключей.

— Нет, отец. С машиной связываться не буду. Проголосую на дороге, кто-нибудь подбросит.

— Э, так не годится. А вдруг машин не будет. — С этими словами отец распахнул ворота гаража. — Садись, сынок, я тебя подвезу. А то прямо всё из рук валится от волнения.

Золотой всё-таки у меня отец.

И мы поехали.

По дороге я несколько раз перехватывал взгляд отца, устремлённый на меня, как если бы он хотел что-то спросить и не решался. Наконец он спросил, где я был вчера вечером.

Вот оно что. Говорить правду (а был я, конечно, у Кумыш) не хотелось, но врать не хотелось тоже. Поэтому я решил уклониться от ответа.

— Помнишь наш вчерашний разговор?

— У нас вчера много было разных разговоров, сынок.

— Ну, тогда я спросил тебя, чтобы ты сделал, если бы из крана потекла вдруг солёная вода, а ты ответил, что отвёл её куда-нибудь подальше, и делу конец.

— Ну, помню, помню.

— Значит, ты действительно так думаешь — лишь бы меня беда миновала, а что будет с соседом — это его забота?

— А, вот ты о чём. Нет, конечно, я так не думаю. Мысли мои были заняты совсем другим, а ты пристал ко мне, вот я и ответил первое, что пришло на ум.

— Ну а если подумать, — не унимался я.

— Нет, вы посмотрите на него, — пошутил отец. — Человеку завтра жениться, а он говорит о воде.

— Для меня это очень важно, отец.

— Важно не только для тебя; сынок, нет человека, для которого это не было бы важно. И для района, и для области, и для каждого отдельного человека — для всех важно. Ты уже понял, что получается. Вот вы пускаете воду и благоустраиваете один ближний к вам аул. Хорошо? Хорошо. А потом куда девается эта вода? К другому аулу, расположенному пониже. Там она ещё годится, но когда вода доходит до третьего аула, расположенного ниже первых двух, она уже и для орошения не годится, и деть её некуда. Вот и получается, что в одном месте вы землю благоустраиваете, а в другом портите. Разве это не глупо?

— Всё верно, отец. Но что тогда делать?

— Я верю, наука придумает что-нибудь. Ведь и сейчас что-то предпринимается, чтобы отвести использованную воду, так?

— Конечно. Запроектирован огромный коллектор, такой глубокий канал, по которому пойдёт вся дренажная вода из соседних аулов.

— Ну и куда она денется?

— Дойдёт до песчаных слоёв и впитается в песок. Что может быть лучше?

Мои слова что-то напомнили отцу. Он долго сидел, морща лоб, и всё пытался вспомнить что-то давно забытое.