Рейчел Кляйн - Дневник мотылька

Чарли ушла, но я напрасно пыталась заснуть — мне все время мерещилась Виллоу в постели с женатым мужчиной. Вот он на ней сверху, его тело двигается туда-сюда. Я вижу эти волосатые руки и спину, лысеющую макушку, отвислый живот.

В прошлом году старшеклассницы толпами сбегали на свидания в колледж через дорогу, каждую ночь. Какая-то эпидемия секса.

Пока что мне нужны девушки, и больше никто.

Играя в хоккей, я здорово проголодалась и пришла купить глазурованную шоколадную черепашку у Софии. Она продает печенье в пользу «Лиги помощи». Я распахнула дверь и увидела, что София сидит прямо на полу, а между ног у нее огромный стеклянный кувшин с медом. Она как раз зачерпывала ложкой мед, но, услышав мои шаги, от неожиданности упустила ложку в кувшин. Ложка медленно рассекла густые золотые медовые глубины и застыла на дне, словно древнее насекомое в янтаре.

— Извини, я не хотела тебя пугать, — сказала я. — А что это у тебя такое?

— Новая диета, — смущенно ответила София.

— Мед?

— Ну, это один из вариантов диеты. Грива на такой сидит — она съедает грейпфрут перед каждым приемом пищи, и чувство голода притупляется.

— Ага…

— Я ем цитрусовые с медом, а то лимон слишком кислый, а грейпфрут горчит. А иногда просто ем мед.

— Я искала тебя во время ланча. Тебя не было?

— Не хотелось соблазниться и что-нибудь съесть.

— Тогда я хочу купить несколько шоколадных черепашек, чтобы ты ненароком не соблазнилась и не съела их.

— У меня их больше нет. Потому-то я и на диете.

Я выпучила глаза.

— Не все, конечно, но большую часть. Бросаю в ящик пятьдесят центов — и ем черепашку, потом опять бросаю полтинник — и ем черепашку, и так полтинник за полтинником…

Меня разобрал смех. Уже сто лет я так не хохотала — чуть живот не надорвала. Обожаю Софию! Кто бы еще меня так насмешил?

— Хочешь меда? — предложила София. — Только сначала надо выудить эту чертову ложку.

— Нет, спасибочки, — отказалась я. — А с чего это Грива села на диету? У нее и попы-то нет. Плоская, как доска.

Гриву прозвали так, потому что у нее очень густые и жесткие каштановые волосы, торчащие во все стороны, точь-в-точь львиная грива. У нее своеобразное телосложение. Несоразмерное какое-то, кажется, что все части тела у нее собраны от разных людей: плоская задница, отвислые груди, живот в складках жира, тонкие икры, костистые колени.

— Это потому, что она год провела в постели, лежа на спине, — такая у нее была жуткая реакция на пенициллин. Ей не нравятся ее висячие груди, да и на животе сплошные «булки».

— Ее титькам никакая диета не поможет. Такая уж у них природа.

София мне не верит. Она полагает, что диета может кого-то переделать. Но дня через два она снова придет на ланч, и значит, все это не имеет никакого значения.

Когда я только поступила в школу, все девчонки хорошо ко мне относились, но я знала, что они шепотом обсуждают меня за глаза. Знаю по себе. Ни одна ученица не приедет в школу посреди учебного года, если только с ней не случилось что-то из ряда вон выходящее.

Я хотела бы быть такой, как девочка из комнаты напротив, но мне бы никто не позволил. Стены в ее комнате были голубыми, ковровое покрытие устилало пол. Весь день дверь оставалась широко распахнутой, и мне были видны белые полоски, сливавшиеся в большое солнечное пятно на полу. Они были похожи на тонкие лучики света, которые проникли в окно Девы Марии, возвещая явление архангела Гавриила.

Сидя за столом, я видела невероятную кучу плюшевых зверюшек под окном у той девочки. Ничего подобного я не додумалась привезти в школу. Я не знала, чего мне хочется. Мне в голову не приходило, что я могу задержаться здесь надолго. У меня в комнате было пусто и темно. Деревянный пол весь пестрил пятнами и выбоинами. Солнце никогда не заглядывало в мою комнату — оно освещало противоположную часть здания. Мое окошко было лишь ярким квадратом, не дававшим света. А комната с голубыми стенами была полна всякой всячины: семейные фотографии, флакончики духов, пудреницы, украшения, бумажные листы, ручки, марки, пластинки, подушечки и множество игрушечных зверей. Всюду было бело от пудры. Я мечтала подружиться с красивой белокурой девочкой, которая жила в этой комнате, с девочкой, носившей на шее золотую цепочку с крестиком. Я мечтала, как она пригласит меня к себе на уик-энд — в чудесный дом, наполненный такими же чудесными вещами.

Я подружилась с Люси — девочкой из комнаты с голубыми стенами, но это все еще была мечта. Однако вскоре стало казаться, что иначе и быть не могло.