Рейчел Кляйн - Дневник мотылька

— Я знаю, он меня любит! — сказала она, задыхаясь. — Он так на меня смотрел! Когда он выходил из класса, то прошел так близко, что задел мое плечо и я ощутила запах его тела. Это меня так завело!

Не иначе, встала прямо в дверях и загородила ему проход.

И как она могла мне нравиться? Боюсь, она снова разозлится на меня, когда узнает, что именно он хотел ей сказать.

Я как в воду глядела. Сразу после тихого часа Клэр ворвалась ко мне в комнату вся зареванная и заорала:

— Что ты сказала обо мне мистеру Дэвису?

Ее лицо было пунцово-красным, слипшиеся волосы падали на заплаканные глаза. Я ответила, что никогда не упоминала ее имени ни в одном разговоре с ним, но, разумеется, она мне не поверила.

— Тогда от кого он узнал, что я слишком интересуюсь его личной жизнью? Он сам так сказал!

— Брось, это ни для кого не секрет.

— Но это ты все свободное время сидишь напротив его стола, отираешься возле него, и он ни в чем тебя не обвиняет, — вопила Клэр, — сидишь на кончике стула и выжидаешь с таким видом, как будто вот-вот запрыгнешь на него!

— Ничего подобного. И он это знает. Мы беседуем о книгах.

— Я тоже могу говорить с ним о книгах.

— Неужели?

— Ни одному твоему слову не верю! Ты настраиваешь мистера Дэвиса против меня. Ты не хочешь, чтобы кто-то еще с ним общался. Признайся, что хочешь его присвоить! — кричала Клэр.

— И не подумаю ни в чем признаваться, — сказала я.

— Собственница! Ты и с Люси ведешь себя так. Не допускаешь, чтобы у нее были другие подруги. Все знают, что ты вечно разыскиваешь ее по всем углам.

Тут уж я психанула по-настоящему. Я велела ей убираться из моей комнаты и пригрозила позвать миссис Холтон. Я боялась, что вмажу ей. Она так громыхнула дверью, что миссис Холтон сама пришла. Из коридора донесся ее голос:

— Девочки! Девочки, прекратите немедленно!

Больше я с Клэр не разговариваю. Что это она наболтала насчет Люси? Хоть бы Люси поскорее пришла. Я бы ей все рассказала и тогда смогла бы посмеяться над этими глупостями. Кажется, у Люси вечером хоккейный матч. Придется ждать до ужина.

Не ожидала я такого от Люси. Ее совсем не интересовала история с Клэр. Мы были в общей комнате, и я отвела ее в сторонку, чтобы все рассказать. Должна признать, что она вежливо выслушала меня, но и только.

— Я могу понять отчаяние Клэр, — сказала Люси, когда я закончила.

— Но она не должна была обвинять в этом меня! Я тут совершенно ни при чем.

— Мистер Дэвис оскорбил ее чувства.

— Она сама на это напрашивалась. Вела себя как идиотка. Бедный мистер Дэвис!

Я так расстроилась, что просто решила уйти. Бесполезно продолжать этот разговор и тем более спорить с Люси. Она направилась к Эрнессе, которая сидела в отдалении, видимо поджидая ее. Я заметила, как Эрнесса вынула из пачки сигарету и по-мужски прикурила ее для Люси. Люси с готовностью уселась на краешек кресла, курила и слушала Эрнессу. Вот почему Люси была так нетерпелива со мной. Как никогда прежде. А я-то всегда считала, что Люси — на моей стороне.

Только крови из носу мне не хватало, это начало конца.

Сегодня перед тихим часом я ждала миссис Холтон в ее гостиной — мне нужно было разрешение отлучиться в выходные. Я пришла туда прямиком с хоккейного поля — в спортивной форме, с потными ногами. У меня и в мыслях не было усесться на новенький диван, обитый красным плюшем. Я боялась даже прикоснуться к нему. Бесцельно слоняясь по комнате, я разглядывала безделушки, расставленные на стеклянной поверхности круглого столика: фарфоровую пастушку, черную лакированную китайскую шкатулку, музыкальную табакерку, устланную красной парчой, фотографию покойного мужа миссис Холтон в серебряной рамке. Вся жизнь в нескольких вещицах и безжизненном фото. Жил этот человек на самом деле или так и был всегда листком глянцевой бумаги? Мне было невыносимо находиться рядом с этими печальными предметами, которыми так гордилась хозяйка этой печальной комнаты. Они напоминают о том, как недолговечна наша жизнь. Разве можно быть уверенными в том, что мы действительно живем, а не просто собираем мелкие детали, которые потом, после нашего ухода, составят одно целое?

Прежде чем я сообразила, что делаю, моя рука сама собой потянулась к фарфоровой пастушке. Мне захотелось прикоснуться к ней — такой гладкой и прохладной. Я взяла фигурку со стола и вдруг ощутила, как в носу что-то хлюпнуло. Багровая, почти черная капля крови шлепнулась на стеклянную поверхность, образовав идеальной формы кружок. Пытаясь остановить кровотечение, я прижала пальцем ноздрю и оглянулась в поисках салфетки, чтобы промокнуть кровь. Прямо у меня за спиной стояла Эрнесса, внимательно глядя на стол. Наверное, она проскользнула в комнату, пока я отвлеклась на свои дурацкие размышления. Я пробовала стереть кровь со стола, но пальцы оставляли на стекле липкие полосы — и только.