Чарльз Николл - Леонардо да Винчи. Загадки гения

О том, что Леонардо был левшой, см.: Bambach 2003, 31–57. О эволюции почерка Леонардо см. PC 1.100–103. Самое раннее упоминание о зеркальной манере письма Леонардо мы находим в бумагах его друга, Луки Пачьоли: «Он писал наоборот, левой рукой, и прочесть это было невозможно без зеркала или держа лист обратной стороной перед светом» (De viribus quantitatis [О силах количества], Bologna, Biblioteca Universitaria MS 250, до 1508). Владелец Кодекса Лестера в XVIII веке, предположительно римский художник Джузеппе Гецци, сравнивал рукопись с еврейским языком («Он писал по обычаю евреев») и полагал, что Леонардо делал это из соображений секретности: «Он делал так, чтобы не все могли с легкостью прочесть его записи». Леворукость Леонардо позволяет идентифицировать его записи и работы, в особенности сделанные пером и чернилами. Линии, как правило (но не всегда), идут от нижнего правого к верхнему левому углу. Направление линии удалось определить по легкому нажиму в начале штриха и по небольшому крючку в его конце, когда перо отрывается от бумаги. Леонардо мог рисовать и правой рукой и писать обычным образом (см. иллюстрацию), но не принуждал себя к подобному, как это делал другой знаменитый левша, Микеланджело.

Отец отдал Микеланджело в мастерскую Гирландайо 1 апреля 1488 года за две недели до того, как мальчику исполнилось 13 лет. Контракт был заключен на три года с оговоренной выплатой 8 флоринов в год (Вазари). Боттичини поступил в мастерскую Нери ди Биччи 22 октября 1449 года (GDA, s. v. Botticini) и тоже с выплатой вознаграждения. Однако оба уже имели художественную подготовку и могли работать помощниками (garzoni) . Необразованный ученик (discepolo) был вынужден сам платить за свое обучение и проживание. Таким было и соглашение между сером Пьеро и Верроккьо. То, что Леонардо начал учиться в 1466 году, опровергается Беком 1988, 5–6, и Брауном 1998, 76–77. Кларк и Вентурьер склоняются к 1469–1470 годам, поскольку в налоговых документах сера Пьеро от 1469 года Леонардо числится иждивенцем, проживающим в Винчи. Но подобное заявление носит общий характер и было отвергнуто инспекторами, которые зачеркнули имя Леонардо. Вазари утверждает, что сер Пьеро был «другом» Верроккьо, что подтверждается недавно обнаруженными документами, которые показывают, что он был нотариусом Верроккьо и в 1465–1471 годах занимался его делами. См.: Cecchi, 2003, 124.

Necrologia Fiorentina, San Biagio; cited Cianchi, 1953, 49.

Впервые заявлено в налоговых документах сера Пьеро 1469 года (ASF, Catasto 1469, Quartiere San Spirito, Gonfalone Drago, filza 909/13 9, carta 498). Дом был разрушен во время реконструкции улицы Виа делле Престанце (ныне виа Гонди) в 90-х годах XV века.

Cianchi, 1953, 74.

Benedetto Dei, Cronica Fiorentina (1472.), in Fanelli, 1980, 82–85.

Kupferstichkabinett, Berlin. Карта – это огромная гравюра на дереве, приписываемая мастерской Франческо Росселли. Ее название происходит от устройства с цепью и замком, изображенного в верхнем левом углу (на репродукции не видно). На карте изображен вид на город с точки, расположенной между Беллосгуардо и Монте-Оливето. См.: L. Ettlinger, «А fifteenth century view of Florence», Burlington Magazine 581 (June, 1952), 162–167.

Hibbert 1993, 155.

Rubinstein 1995, 72.

Bracciolini: Dialogus contra avaritiam, ed. G. Germane (Livorno, 1998). Savonarola: Lucas-Dubreton 1960, 46n.

Landucci 1927, 48 (20 August 1489); Lucas-Dubreton 1960, 131.

Machiavelli, La Mandragola, 2.3, 14–15.

Обвиненный в том, что он продвигает своих сторонников в политическую власть, Козимо отвечал: «Достойным человека делают всего два локтя алой ткани» (то есть столько, сколько требуется на lucco , или мантию флорентийского законодателя). Полвека спустя его правнук, папа Лев X, придерживался той же точки зрения: «Обеспечь себе поддержку Otto и Balia [законодательных комитетов], и… удостоверься, что в Monte [городской банк] также избраны умные, хитрые и заслуживающие доверия люди, полностью тебе преданные». См.: Villari 1892, 2.43, 456. О Козимо: Kent 2000.

Cecchi 2003, 123–124; сер Пьеро регулярно пользовался и другими религиозными фондами – Ла Бадия Фиорентина и Санта-Аполлония.

Vecce 1998, 33. Вазари также упоминает о том, что Брунеллески был сыном нотариуса. Отец хотел, чтобы сын продолжил его дело, и «тревожился» из-за того, что тот не проявлял подобных склонностей. Вазари пишет: «Однако, видя, что сын постоянно занимается искусными выдумками и ручными изделиями, он заставил его выучиться считать и писать, а затем приписал его к цеху золотых дел, с тем чтобы тот учился рисовать у одного из его друзей». Примерно такой же путь пятьюдесятью годами позже прошел и Леонардо.