Галина Дятлева - Мастера пейзажа

Английский художник Томас Гейнсборо родился в небольшом городке Садбери на реке Стур (восточная часть Англии). Его предки жили в этом городе на протяжении двухсот лет, поэтому у Томаса было много родственников. Отец будущего художника, Джон Гейнсборо, довольно успешно занимался торговлей сукном и имел монополию на изготовление саванов.

Мать была образованной женщиной, хотя и занималась домашним хозяйством и растила детей. Несмотря на то что воспитание девятерых детей отнимало много сил, она находила время на то, чтобы порисовать. Известно, что она довольно неплохо изображала цветы, однако до наших дней ни одна из картинок не сохранилась. Вероятно, именно мать привила Томасу любовь к живописи и дала ему первые уроки.

Окрестности городка, в котором жил мальчик, были живописны. Один из его современников, тоже уроженец Садбери, писал: «Топор дровосека еще не вырубил вековые деревья, а извилистая река Стур… следовала хогартовской линии красоты во всем ее прелестном разнообразии». Живопись привлекала мальчика еще в школе: он часто убегал с уроков за город и рисовал извилистый берег речки с тянущимися по ней баржами, луга и полянки, окруженные высокими деревьями, и другие картины природы.

Позднее, когда имя Гейнсборо стало широко известно, многие из горожан, знавшие его лично, издали воспоминания о его детских годах. Один из его биографов писал: «Гейнсборо… был прирожденным живописцем. Так, он рассказывал мне, что в детстве, когда еще и не помышлял стать художником, на несколько миль в округе не было такой живописной группы деревьев, или даже одинокого прекрасного дерева, или зеленой изгороди, оврага, скалы, придорожного столба на повороте тропинки, которые не запечатлелись бы в его воображении настолько, чтобы он не мог зарисовать их со всей точностью наизусть».

В возрасте тринадцати лет Томас покинул семью и отправился в Лондон. Там он некоторое время увлекался лепкой. Более всего ему удавались фигурки коров, собак и лошадей. До наших дней сохранилась только одна из них: небольшая гипсовая статуэтка понурой лошади.

В тот момент, когда Гейнсборо появился в Лондоне, там происходила борьба между последователями привычного барочного искусства и сторонниками нового направления — реалистической живописи. Эта борьба чувствовалась повсюду, в том числе и в Академии Св. Мартина (художественной школе). Гейнсборо не довелось учиться в ней: ему вообще не удалось получить никакого систематического образования. Лишь время от времени юноша посещал различные художественные мастерские. Предполагают, что одним из учителей Гейнсборо был французский рисовальщик и гравер, преподаватель Академии Св. Мартина Гюбер Франсуа Гравело.

В Лондоне Гейнсборо не прекращал писать пейзажи. Сохранились его наброски того периода: он с большой точностью изображал поваленные деревья, траву, извилистые тропинки, песчаные холмики. Довольно часто он сразу же продавал свои работы торговцам и таким образом зарабатывал на жизнь. Вскоре он заинтересовался и другим жанром — портретом. Портреты, написанные Гейнсборо, также с удовольствием покупали.

Т. Гейнсборо. «Супруги Эндрюс», 1748–1749, Национальная галерея, Лондон

Т. Гейнсборо. «Дровосек, ухаживающий за пастушкой». Фрагмент, 1755, собрание Бедфорда, аббатство Уобёрн

В наши дни возникла некоторая путаница с его ранними работами. Ему приписывают множество пейзажей и портретов, в том числе «Автопортрет» и «Портрет Дэвида Гаррика». Однако их подлинность до сих пор не выяснена. Дело в том, что он не подписывал свои ранние работы. Кроме того, чтобы заработать себе на жизнь, он был вынужден браться за такие заказы, как исправления или дополнения старинных пейзажей. Известно, что Гейнсборо изображал людей на пейзажах Яна Винантаса.

В 1740-х годах в Лондоне началось всеобщее увлечение работами голландских мастеров: Рейсдала, Винантса, Хоббемы. Гейнсборо, так же как и другие, интересовался их творчеством, что находило отражение и в его собственных работах. По ним можно было узнать о его очередном увлечении. «Первым мастером, которого Гейнсборо изучал, был Винантс, чьи заросли чертополоха и щавеля он часто вводил в свои ранние картины. А следующим был Рейсдал, но колорит Гейнсборо менее мрачен», — писал Г. Бейт.