Екатерина Останина - Мастера авангарда

В. Степанова. Эскизы тканей. 1924–1925 годы

С 1924 по 1925 год художница стремилась претворить в жизнь теорию: она работала в качестве художника по тканям на ситценабивной фабрике. В то же время она не оставляла преподавательскую работу, читала лекции на текстильном факультете Вхутемаса. Степанова хотела досконально изучить взаимосвязь между фактурой и рисунком ткани.

Эти же годы были отмечены совместной работой Степановой с В. Маяковским. Они разрабатывали рекламные плакаты, занимались оформлением журналов «ЛЕФ» и «Новый ЛЕФ».

С 1926 года Степанова занималась исключительно полиграфией. Она по-прежнему считала, что поэтическое слово и изображение должны воздействовать на читателя одновременно, и только таким образом существует возможность достичь желаемого автором эффекта. Только теперь художница привносила в полиграфию свои знания и опыт художника-конструктивиста и специалиста по текстилю. Вместе со своим мужем А. Родченко Степанова создавала фотоальбомы, где применяла не только приемы, усвоенные в полиграфии, но и последние достижения фотои киноискусства.

В последние годы жизни Степанова вернулась к традиционной фигуративной живописи. Ее новаторство при жизни художницы не было оценено по достоинству. Интерес к экспериментам Степановой появился лишь в последние годы у нового поколения молодых модернистов.

Сюрреализм сформировал творческую манеру Ива Танги. Его ранние полотна, в значительной степени интуитивно написанные и усеянные сексуальными символами, обрели наконец эстетическую основу. Танги научился мыслить более абстрактно и взвешенно. Постепенно сформировался особый мир — мир Танги, являющий собой безжизненную пустыню или безлюдный пляж подле застывшего в оцепенении моря. Атмосферу одиночества и бесприютности создавал также задний план, как правило, написанный в серо-голубой или желто-зеленой гамме.

Ив Танги начал рисовать сравнительно поздно. В детстве и ранней юности он, казалось, не испытывал тяги к изобразительному искусству. Он служил моряком на судах торгового флота, побывал во многих странах мира — в Испании, Англии, Португалии, Африке и Южной Америке. Однажды, проходя мимо галереи П. Гийома, он увидел в витрине полотно Джорджо Де Кирико. Эта картина настолько потрясла воображение молодого человека, что он взял в руки кисть.

И. Танги. «Угасание бесполезных огней», 1927 год

Естественно, на первых порах живопись самоучки не отличалась мастерством, однако это обстоятельство с лихвой окупалось неудержимой экспрессией и невероятной раскрепощенностью в обращении с живописными формами. В 1925 году Танги познакомился с сюрреалистом Андре Бретоном. Поэт рассказал молодому художнику об эстетической значимости сюрреализма — только что зародившегося направления в искусстве. Танги вступил в объединение сюрреалистов и стал постоянным участником их выставок. Работы художника этого времени заполняют причудливые растительные формы, некие существа, напоминающие аморфные примитивные организмы. Порой кажется, что это то выбеленные солнцем кости неведомых рыб, то человеческие органы. Танги научился мастерски использовать такие живописные приемы, как искусная моделировка, создание таинственной светотени, четкого рисунка, и в результате получал иллюзионистические абстракции. Глубокие пространства его картин больше похожи на инопланетные пейзажи, нежели на земные ландшафты. Типичны для творчества сюрреалистов такие композиции, как «Гроза» (1926), «Шторм» (1926, Музей искусств, Филадельфия), «Земля теней» (1927, Институт искусств, Детройт), «Без названия» (1927), «Угасание бесполезных огней» (1927).

И. Танги. «Извне», 1929 год

И. Танги. «Невидимки», 1951 год

И. Танги. «В четыре часа лета — надежда», 1929 год

Танги любит изображать скалы посреди неопределенного, теряющегося в бесконечности пространства («Дворец — Высокий Мыс», 1930, Фонд П. Гуггенхейм, Венеция). В то же время он стремился подчеркнуть объемность изображенных им предметов. Живописец всегда очень точно рассчитывал перспективу и меньше всего хотел, чтобы показанные объекты имели характер отвлеченных абстракций. Он утверждал подлинность, физическую реальность созданного им причудливого мира. Ив Танги, подобно всем своим друзьям-сюрреалистам, зачастую давал своим работам странные шокирующие наименования, например «Угасание излишнего света», «В четыре часа лета — надежда», «Наследственность приобретенных признаков».