Брет Уиттер - Охотники за сокровищами

В 00.05 16 апреля Джордж Стаут доложил командованию: «Все картины доставлены на поверхность, рассортированы в три места назначения. Все коробки доставлены на поверхность, рассортированы в два места назначения. Работы, оставшиеся в ящиках под землей, перегруппированы, сложены и готовы к погрузке в лифт». Погрузка в Рансбахе началась в 08.30, погрузка в Меркерсе на полчаса позже, в ней было задействовано семьдесят пять солдат и пять офицеров. В 13.00 к ним на помощь привели военнопленных. В 21.00 все картины были погружены. Стаут отправился в шахту Дитлас, в которую вел подземный туннель из главной шахты в Меркерсе, и обнаружил там оборудование для фотографирования, современные картины и стеллажи архивов. На одном стеллаже из Веймара значилось: 933–1931 – здесь хранилось целое тысячелетие городской истории. «Осмотр окончен в 23.00, – писал Стаут, – вернулся в Меркерс, поужинал, доложил о результатах».

Художественная колонна – 32 десятитонных грузовика с караулом моторизированной пехоты и воздушным прикрытием – выдвинулась во Франкфурт в 08.30. Записи Стаута были лаконичны: «Сложная разгрузка. Очень помог Л. Керстайн. Все работы проводили 105 ВП [военнопленных] в плохом состоянии здоровья. Организовано временное хранение в 8 комнатах на первом этаже и одном большом зале под землей». Список Стаута насчитывал 393 картины (не в ящиках), 2091 коробку, 1214 ящиков и 140 работ по ткани – без малого все художественное собрание Германии. «Работа закончена, зона оцеплена в 23.30».

«В последний раз, когда я их видел, – писал в своих воспоминаниях об операции Линкольн Керстайн, – лейтенант Стаут с серьезным видом вертел аэрометром во всех углах их нового дома, определяя влажность воздуха». Он не спал почти четыре ночи подряд, но работа, как всегда, была выполнена в срок.

«Мне стыдно, что я не смог написать тебе в эти пять дней, – писал Стаут Марджи 19 апреля в своей обычной сдержанной манере. – Я был очень занят <���…> работой необычной и даже чудной в соляных рудниках в километре под землей. Кое о чем ты прочитаешь в газетах. То, что газеты об этом прознали, – большая ошибка, которая могла дорого нам стоить. Теперь всякая огласка, конечно, под запретом, так что большего я тебе не сообщу.

Сегодня был неожиданно теплый день, и я отправился на прогулку часа на полтора. Светило солнце, и впервые после всей этой сумасшедшей беготни я вновь начал осознавать, что я человек, а не просто набор функций. Иногда бывает полезно оказаться всего лишь винтиком общего механизма, потому что в такие дни ты перестаешь мечтать о доме и радостях, тебе недоступных. Но я не предаюсь унынию. Работа у меня интересная, выполнять ее надо, и я чувствую себя отлично».

В конце письма он рассказал ей о своих трофеях из Меркерса: две куртки на меху с русского фронта, которые стали ему постелью. Эти куртки и парашютный нож были его единственными сувенирами.

Роберт Поузи, который иногда помогал Стауту в Меркерсе, описывал всю операцию еще прозаичнее. «В золотой шахте мою каску доверху наполнили двадцатидолларовыми американскими золотыми монетами и сказали, что я могу оставить их себе, – писал он Элис 20 апреля, через несколько дней после того, как побывал в руднике. – Я не смог поднять каску с земли – в ней было 35 тысяч долларов, – так что мы высыпали ее содержимое обратно в мешок и там и оставили. Наверное, я полностью лишен алчности, потому что вид всех этих богатств оставляет меня совершенно равнодушным. Твои стихи мне намного дороже».

Для хранителей памятников это были примечательные недели, но они не спешили праздновать победу. В руках нацистов оставалось два самых ценных сокровища европейского искусства: сливки французского художественного наследия, которые, если верить Розе Валлан, находились в замке Нойшванштайн, и сокровищница Гитлера в Альтаусзее, в австрийских Альпах, где хранилось множество величайших шедевров мира.

Ла-Глез, Бельгия, 1 февраля 1945 г. В ходе Арденнского наступления церковь в Ла-Глезе получила серьезные повреждения. Статуя, известная как Мадонна Ла-Глеза, в течение всей суровой зимы простояла под открытым небом – бомба пробила в крыше церкви дыру. (Фото из личного архива Уокера Хэнкока.)

Ла-Глез, Бельгия, 1 февраля 1945 г. Хранитель памятников Уокер Хэнкок (на фото впереди слева, в армейской каске) помогает местным жителям перенести Мадонну Ла-Глеза в безопасное место. (Фото из личного архива Уокера Хэнкока.)