Антон Кротков - Карикатура. Непридуманная история

Дмитрий Моор. «Помоги»

Натуралистичная стилистика модерна, отказ художника от так любимых им ярких насыщенных цветов в пользу контрастного чёрно-белого негатива создают ощущение документальности происходящего. А благодаря отсутствию в названии плаката вроде бы вполне уместного восклицательного знака зритель почти слышит хриплый голос измождённого старика.

Создаётся ощущение, что сюжет плаката с математической точностью рассчитан художником. Каждый элемент композиции наполнен энергией и глубоко символичен. Вначале Моор, по его собственному утверждению, хотел изобразить группу голодающих, но затем изменил своё решение и оказался тысячу раз прав.

Из мрака прямо на зрителя движется одинокая, напоминающая скелет фигура старика в белом. Она сразу приковывает взгляд, гипнотизирует вас. А тонкий сломанный колосок пшеницы, будто пронзающий крестьянина, подчёркивает глубокий трагизм происходящего. В этом одиноком высохшем колосе без труда угадываются выжженные солнцем бесплодные степи, опухшие, мучительно умирающие люди…

Многие специалисты сравнивают стилистику лучших плакатов Моора с киноработами великого советского режиссёра Сергея Эйзенштейна, которым тоже были присущи концентрированный реализм, математическая чёткость композиционных и монтажных приёмов.

В 1920-30-е годы в Советской России проводилась массовая антирелигиозная пропаганда. Особую роль в идеологической кампании, направленной против церкви, играл сатирический журнал «Безбожник у станка» (журнал в первую очередь был ориентирован на рабочих, отсюда и такое название). Первый номер этого издания вышел 4 января 1923 года. На его обложке был изображен рабочий, взбирающийся на небо, к богам, которые в страхе разбегаются в стороны при виде его грозного молота. Подпись к карикатуре гласила: «С земным царем разделались, принимаемся за небесных».

Журнал издавался Московским комитетом партии и фактически являлся печатным органом такой одиозной организации, как Союз воинствующих безбожников. Во главе её стояли видные деятели большевистского режима: Луначарский, Калинин, Крупская, Горький.

Следы прежней духовной жизни уничтожались советскими воинствующими атеистами с поразительной методичностью. «В бой против богов! Единым пролетарским фронтом против этих шкурников! За дело, за работу!» – призывал население с газетных страниц главный теоретик партии Бухарин.

«Пионеротряды, принимайте всюду участие в борьбе за закрытие церквей!» – гласил лозунг, брошенный другим видным большевиком. Вскоре в стране развернулось настоящее соцсоревнование между участниками первой антирелигиозной пятилетки. Организация воинствующих безбожников быстро стала массовой. Миллионы её бойцов платили членские взносы и исправно участвовали в разрушении храмов, «антипоповских» демонстрациях и тому подобных мероприятиях. В школах и институтах проводились зачистки неугодных преподавателей под издевательски циничной вывеской конкурсов на самого богомольного учителя.

Все эти мероприятия освещались в одном из самых популярных «развлекательных» изданий СССР – журнале «Безбожник у станка». Каждый месяц целевым назначением на его издание Московский комитет партии перечислял несколько сотен тысяч рублей. Не удивительно, что журнал издавался с поистине американским шиком – на великолепной бумаге, в цвете. Штатные и внештатные сотрудники его редакции получали такие же высокие зарплаты и гонорары, как работники главной газеты страны «Правда». Главред «Безбожника» Емельян Ярославский пользовался служебным автомобилем и был вхож во многие кремлёвские кабинеты. Поносить Бога и издеваться над чувствами миллионов верующих соотечественников было очень выгодно в стране побеждающего социализма.

Душой «Безбожника» был художественный редактор журнала – Моор. В каждом номере появлялось множество его рисунков, которые заполняли почти все 16 страниц издания. Бога-Отца художник обычно изображал как тучного старика с окладистой седой бородой и нимбом вокруг лысой головы. В этом типаже читатели журнала – комсомольцы, сотрудники совучреждений, бойцы и командиры Рабоче-крестьянской Красной армии без труда могли узнать знакомые черты главных врагов новой власти – попов и деревенских кулаков.