Антон Кротков - Карикатура. Непридуманная история

В этой связи очень примечательна история, которая приключилась с датчанином во время одного из его посещений СССР. В Ленинграде один из местных чиновников по культуре пригласил дорогого гостя посетить только что открывшуюся выставку молодых советских карикатуристов. На свою беду этот функционер не знал, что прорекламированная им выставка была запрещена ровно через тридцать минут после своего открытия. Кому-то из посетивших ленинградский Дворец молодёжи городских партийных боссов пришлись не по вкусу работы начинающих художников-сатириков.

Но так как Бидструп загорелся желанием ознакомиться с творчеством советских коллег, то выставку пришлось временно возобновить. Переходя из зала в зал, знаменитый мэтр карикатуры с интересом рассматривал выставленные работы. Сопровождающим корреспондентам он говорил о том, что, несмотря на все клеветнические нападки буржуазной прессы на отсутствие свободы слова в СССР, в этой стране существует здоровая критика внутренних проблем, и, мол, данная выставка тому наглядное подтверждение.

Лишь одно вызвало недоумение знаменитого иностранца: в экспозиционных залах совершенно отсутствовали зрители. Видимо, местный КГБ в связи со стремительностью происходивших событий не успел организовать массовку из благонадёжных граждан.

Впрочем, сопровождающим Бидструпа чиновникам удалось выкрутиться. Они пояснили гостю, что выставочная экспозиция ещё не полностью сформирована. Мол, как только доставят несколько важных экспонатов, которые задержались в пути, выставка будет сразу же открыта для широкого посещения.

Многие удивлялись, как Бидструпу удавалось совмещать работу в жанре политической карикатуры с созданием популярных серий рисунков на самые разные жизненные темы.

Сам мастер объяснял это так: «Считают странным, что во мне как бы уживаются два человека. По этому поводу могу сказать, что никакой двойственности во мне нет. Возможно, что имеются две половинки, но, на мой взгляд, они-то и составляют целое».

Действительно, «две половинки» личности художника идеально дополняли друг друга, выражаясь как в хлёстких политических карикатурах с сильным юмористическим зарядом, так и в безобидных комиксах для развлечения далёкой от политики обывательской публики, в которых, тем не менее, часто присутствовал остросоциальный подтекст.

В отличие от многих не сильных в рисовании карикатуристов Бидструп умел чётко передавать характеры и личностные особенности своих персонажей, при этом талантливо выставляя на всеобщее обозрение их пороки и слабости. Со многих политиков, до поры ловко прикрывавшихся имиджем приятных во всех отношениях господ, Битструп срывал маски, показывая обществу в неприглядном свете истинное лицо неразборчивых в средствах интриганов, золотоискателей и карьеристов.

Не удивительно, что таланта Бидструпа многие боялись, ведь он мог рассказать о событии или о человеке так, что получившаяся карикатура вызывала гомерический хохот и в королевском дворце, и в скромной каморке трубочиста. Такой универсальный талант – очень редкий дар и мощное оружие.

Фирменным стилем Бидструпа были его знаменитые серии рисунков-рассказов. Таких комиксов художник создал несколько тысяч – практически на все жизненные темы – от спорта до любовной лирики. Причём в отличие от политической карикатуры жанровые рисунки мастера по своему духу очень человеколюбивы. Это добродушный жизнеутверждающий юмор, способный поднять настроение и помочь человеку победить хандру. Помните, как у Пушкина в «Моцарте и Сольери»:

Эти строки великого русского поэта с полным основанием можно применить и к искромётному, светлому, нередко философскому юмору великого датского художника Херлуфа Бидструпа.

В сталинское время работа профессиональных карикатуристов была связана с большим риском для жизни. С одной стороны, властям была необходима сатира для развлечения народа и в качестве идеологического топора. А с другой – в тридцатые годы расстрельную статью запросто можно было получить даже за вполне невинный анекдот, который чекисты легко могли истолковать как антисоветскую агитацию.

Константина Павловича Ротова арестовали на рассвете самого длинного дня в году – 22 июня 1940 года. Ровно через год в это же утро на