Герман Кестен - Казанова

Пять недель спустя Катарина написала, что от старейшей монахини до самой юной пансионерки - все тронуты, когда он приходит. Думают, что он скрывает большое горе. Он в самом деле похудал, так как не был создан для жизни без возлюбленной. Со скуки он играл и выигрывал. По совету Брагадино он снял казино и вместе с партнером держал там банк фараона. Это "касини" (напоминавшее парижские "petites maisons") находилось вблизи площади святого Марка, в небольшом изолированном домике. Вначале оно служило патрициям, желавшим уединения, потом было квартирой приезжавших гостей, наконец - салоном тайного игрока. Даже женщины владели казино. С 1704 года до конца республики инквизиция вела войну против казино. Ни в одном городе, говорит Дютен в своих мемуарах (1806), распутство не было столь распространено и бесстыдно, как в Венеции.

Именно тогда, когда Казанова был в самом добродетельном периоде жизни, когда он решил наконец жениться и целомудренно ждал невесту, живущую в монастыре, случается то, что редко происходит даже с Казановой: красивая, богатая, молодая женщина, увидев его лишь издали, желает его, бросается ему на шею, соблазняет его (вместе с невестой) и развращает обоих.

Когда в День Всех Святых 1753 года после мессы в Мурано он хотел сойти в гондолу, то увидел, как одна женщина долго смотрела на него и намеренно уронила рядом письмо. Он его поднял. Письмо было без адреса. Он прочитал его в гондоле.

Монахиня, которая два с половиной месяца видит его в капелле во все праздники, хочет познакомиться с ним. Брошюра, которую он забыл в церкви, а она подняла, позволяет ей думать, что он говорит по-французски, но он может ответить ей и по-итальянски, ей нужен лишь точный ответ. Она укажет одну даму, которая его не знает и будет сопровождать его в разговорную комнату, где он мог бы увидеть эту монахиню; даме можно не представляться, если он этого не желает. Но монахиня могла бы назвать ему казино в Мурано, где в семь часов он мог бы найти ее одну и поужинать с ней или же уйти через четверть часа, если у него другие дела. Или он желает поужинать с ней в Венеции? Тогда она выйдет из гондолы в маске на том месте, в тот день и час, который он укажет, только он должен стоять на берегу один, в маске и с фонарем. Она уверена, что он ответит и ожидает с нетерпением. Завтра он должен дать ответ той же женщине за час до полудня в церкви Сан Канциано у первого алтаря справа. Она никогда не решилась бы на этот рискованный шаг, если бы не доверяла его благородному сердцу и высокому духу.

Казанова в Дуксе переписал это письмо слово в слово. Оригинал не найден. Он пошел в свою комнату, чтобы тотчас ответить. Тон письма поразил его больше, чем содержание. Может, это подруга его Катарины? Он ответил по-французски, он боялся мистификации, поэтому отважился лишь прийти с неизвестной ему дамой в разговорную комнату. У него есть деликатные причины, чтобы не называть себя. Он дает честное слово хранить тайну. Он венецианец и отвечает за свои слова. Утром на том же месте в тот же час он будет ждать ответа. Письмо и цехин он отдал женщине. На следующий день она вернула цехин и передала письмо, она вернется за ответом через час. Монахиня сообщала, что она написала графине Секуро. (Казанова пишет С., но из дальнейшего рассказа и из "Истории моего побега" следует, что это графиня Секуро.) Если он согласен, то может отдать письмо в запечатанном виде графине и узнать, когда сможет сопровождать ее в гондоле в Мурано. Ему можно не представляться, только назвать ее имя, чтобы еще раз прийти в разговорную комнату, куда ее позовут будто бы для графини Секуро. Если он знаком с графиней, то должен сказать это посланнице.

Записка гласила: "Я прошу тебя, любимая подруга, посетить меня, когда у тебя будет время, и взять с собой маску, которая принесет эту записку. Он будет точен. Прощай. Я буду очень тебе обязана."

Из второго письма стало ясно - она уверена, что он может откликнуться, если вначале увидит ее, значит она молода и красива. Из любопытства он ответил. Его удивило, что монахиня может приехать в Венецию и поужинать с ним.

Он отдал записку графине и на следующей день в три часа пришел снова в маске, они спустились в гондолу, к решетке она попросила позвать монахиню М.М. (Эти две буквы скрывают монастырское имя монахини Марии Маддалены. Бартольд, который видел оригинал рукописи воспоминаний в Лейпциге, смог, несмотря на стертое место, отчетливо прочитать в манускрипте под буквами М.М. имя Мария Маддалена. Непонятно, хотел ли Казанова совсем скрыть имя от читателя, или наоборот раскрывал тайну. У него, конечно, были опасения, поэтому князь де Линь писал ему 24 января 1796 года: "Вы можете раскрыть М.М. и К.К., потому что А.С. умер.")