Джузеппе Куликкья - Всё равно тебе водить

Эти два года ушли навсегда - как и то, что оставалось от моей молодости.

Протяни я ещё хоть до восьмидесяти, всё равно моя жизнь закончилась. То, что я растратил, никогда уже ко мне не вернется.

Я съехал из своей комнаты. Вернулся домой. Больше идти мне было некуда.

13.

Дома я нашел все таким же, как оставил.

Кот потер о меня спину. Мать, обнимая меня, всплакнула.

- Ну вот, со службой ты разделался. Подумай-ка теперь о карьере, сказал отец. Ничего не изменилось абсолютно.

Какое-то время я просто пробездельничал дома. Смотрел телевизор. Играл с котом.

Слушал музыку. Читал Хемингуэя и Буковского. Начал писать рассказы. Это было трудно. Я тратил часы, чтобы написать простую фразу или даже одно слово. Если мне это удавалось, если мне удавалось довести до конца историю, я бывал просто счастлив. Я почти никогда не узнавал сам себя, когда смотрелся в зеркало, а в этих рассказах - узнавал. Так вот чем я хочу заниматься в жизни: писать. Но надо было зарабатывать на жизнь.

Однажды утром я увидел, что последняя страница газеты полностью занята рекламой Первого Книжного салона. До его открытия оставалось около месяца. Мне нужны были деньги. Наверно, они ищут персонал, подумал я. Может быть, я смогу там познакомиться с разными писателями. Кто-нибудь из них возьмется прочитать мои рассказы. Но кто захочет их читать? Какое-то время я просидел в раздумьях, но так ни на что и не решился. Кому могут быть интересны мои дурацкие истории?

Несколькими часами позже, когда я играл с котом, мне пришло в голову, что в таких местах всегда полно красивых девушек. Я решил туда пойти.

14.

На собеседование, 2-го мая, я надел старый отцовский пиджак. Мне было очень жарко(1). Пиджак был из какой-то очень плотной ткани, полушерстяной или что-то в этом роде. Я обливался потом. Это был единственный пиджак, который мне подходил - и то если не считать слишком коротких рукавов.

Менеджер, который должен был оценить, брать ли меня на работу, хотя и не был одет от Армани, щеголял чрезвычайно комильфотным загаром(2) и вид имел весьма представительный.

- Вы где-то учитесь? - спросил он.

- На философском факультете.

- Сколько экзаменов вы уже сдали?

- Четырнадцать, - ответил я.

Я не сдал еще ни одного.

- И с каким средним баллом?

- Тридцать!(3) - выпалил я. - Точнее говоря, десять на "тридцать", и четыре на "тридцать с отличием".

- Превосходный балл, - улыбнулся он.

- Позавчера я отказался от "двадцати девяти" по латыни. Буду пересдавать в июне.

Я молил Бога, чтобы менеджер не попросил меня показать зачетку. Из-за этого проклятого пиджака я обливался потом, как морж в Сахаре. Я увидел, как моё имя вносится в список.

- Хорошо. Салон открывается через две недели. Мы позвоним вам и сообщим, когда вам следует явиться. Вы будете работать за стойкой администрации. Это тонкая работа.

- Спасибо, - сказал я, поднялся и пожал ему руку. Потом хотел высвободить руку и уйти, но он продолжал сжимать её в своей. Я удивился.

- Ладно, мой дорогой, увидимся на Салоне, - сказал он.

15.

Работа была действительно тонкая.

За стойкой администрации Салона мы должны были раздавать чемоданчики из прозрачного пластика посетителям-специалистам. Специалистами считались писатели, издатели, книготорговцы, распространители. Но пластиковый чемоданчик хотели получить все, чем бы они не занимались: на Салоне он приобрел значение статус-символа. Те, у кого он был, выставляли его напоказ, расхаживая между стендами. Чемоданчиком хвастались, словно это был "Ролекс" или "Феррари Тестаросса-2"(4). Чтобы его раздобыть, все, разумеется, возвращались к нам. И как всегда, самыми несносными были учительницы - всех оттенков и сортов. Я словно вернулся в СОБАК.

- Здравствуйте, я - преподавательница.

- Здравствуйте, чем могу помочь?

- Мне нужен пластиковый чемоданчик - К сожалению, мы не можем вам его дать.

- Это почему? Я его здесь видела у кучи людей..

- Мы даем чемоданчики только посетителям-специалистам.

- Я преподавательница средней школы.

- Я понимаю. Но преподаватели не входят в число посетителей-специалистов.

- ХВАТИТ! НАД НАМИ ВСЕ ИЗДЕВАЮТСЯ. ОТ МИНИСТЕРСТВА ОБРАЗОВАНИЯ ДО ЭТОГО ГРЕБАНОГО САЛОНА!

- Мне очень жаль. синьора. Если бы мы раздавали чемоданчики всем посетителям выставки...

- ВЫ ДАЕТЕ ИХ ПСАМ И БРОСАЕТЕ СВИНЬЯМ!(5)

Нам было категорически запрещено вступать в какие-либо пререкания с посетителями. Просто посылать их куда подальше тоже было нельзя. Тонкая работа, чрезвычайно тонкая.