Андрей Дай - Андреевский крест

Казаки. Сам ни с одним из тех, кто пошил себе штаны с лампасами и опоясался портупеей, не знаком. Как-то неинтересны они мне прежде были. И их сборища были у меня где-то между толкиенистскими игрищами и кострами да волхвами родноверцев. Пусть уж, думал я, лучше чубами трясут, чем по подвалам по вене баянами тыкают.

Но то, что люди это активные, неспокойные даже, – это я слышал. И им идея переселения в вольный мир может прийтись по сердцу. Любаня у нас хвасталась, что и сама из дальневосточных казаков. Так ей и карты в руки. Нехай, бляха от ремня, окучивает дальнюю родню.

Выживальщики. Тоже новая тема. Я и думать не думал, что найдутся люди, всерьез готовящиеся к Большому Песцу. Но раз они таки есть и их достаточно много, почему бы не предъявить им мир, где то, к чему они только готовятся, уже хрен знает сколько столетий назад произошло? Никитос у меня по Интернету шарится легче, чем Поц в своих ненаглядных моторах. Поручить ему проникнуть в выживальскую… или выживальческую?.. Гм… Короче, пробраться в их компанию и начать потихоньку соблазнять. Там пару слов, тут оговорился. Глядишь, и потянутся к нам люди…

Узбеки. Ну, с этими все просто. Грузим в автобус, колем снотворное, и просыпаются гастарбайтеры уже пятьсот лет спустя. Думаю, человек пятьдесят для возведения на сопке всего, что нам нужно, будет вполне достаточно. Ну и десяток из них потом оставим в новом мире. Остальных – автобус, укол, домой. И бояться, что эта толпа, вернувшись, станет болтать что попало, не стоит. Ну были на тропическом острове. Строили что-то. Потом вернулись. Там, за Подковой, поселить их отдельным поселком, и с охраной, чтоб не бродили где попало. И не совали нос в то, во что не следует.

Вояки. Леху из армии попросили, когда в штабах решили, что мичманы – ни солдаты, ни офицеры – современной России не нужны. Типа основой теперь будут грамотные сержанты, как в забугорье. И пошли на пенсию тысячи военных профессионалов, ничего, кроме как служить, не умеющие и жизни за воротами военных городков не знающие. Часть рано или поздно сопьется и сдохнет в канаве. Кто-то окажется среди братвы. Иные попробуют пролезть в полицию или осядут в ЧОПах. Но все, каждый по отдельности и все вместе, будут тосковать по армейской жизни.

Брат обещал поискать таких. Земля квадратная. Леха мой может знать парочку бывших бойцов. Те – еще пяток. И так, от одного к другому, тихой сапой слух о том, что старший мичман в отставке, бывший мореманский спецназер, собирает бывалых мужчинок для работы по профилю, по всей стране расползется. А чтоб прикрыть исчезновение этаких-то людей, даже голову не нужно особо ломать. Автобус, артефакты в сумку и генератор в багажник. Выезжаем в Казахстан, чтоб были отметки на пункте досмотра, в ближайшем же лесу включаем портал, и все. Люди пропали в Средней Азии. Не иначе отправились наемничать куда-нибудь в Сирию или Ливан. А с нас взятки гладки.

Бомжи и прочие пропащие люди. Сложный контингент. Был у меня… прецедент. Напряг департамент строительства крупнейшие строительные компании города на, так сказать, участие в социальном проекте. Собрали менты по городу несколько сотен бичей, ну и распределили по стройкам. Типа дали шанс вернуть себе человеческое обличье. Ну и мне пригнали сорок душ. Пригрозили так… гм… деятельность затруднить, если откажемся, что небо с овчинку покажется. Приняли, короче, мы этих убогих. Расселили по бытовкам. Робы выдали. Еду им соцработники только первую неделю возили. А потом, видно, начальнички себе галочки поставили, отчитались, что, дескать, дело прет, и оставшиеся средства радостно попилили. А у нас на шее эти дармоеды остались.

Не хотели бомжи работать, хоть ты им в лоб, хоть по лбу. По помойкам куда проще шарить. Жрать дерьмо всякое и рванье носить. Мыться их и то мои узбеки заставляли. Так-то господ из Средней Азии и самих чистюлями не назовешь, но тут и их пробило. От бытовок, где жертвы гуманитарного эксперимента жили, такая вонь перла, что глаза метров за десять слезиться начинали.

Короче, срок нам товарищи из кабинетов в месяц определили. Потом хоть потоп. Вот ровно месяц у меня охрана вертухаями работала. Ограничивала, бляха от ремня, свободное перемещение лиц без определенного места жительства. А как только проект благополучно сдулся и ворота стройки открыли, так знаете, ребятишки, сколько от тех сорока морд осталось? Один! Всего один снова человеком захотел стать. Танкист бывший. Офицер в отставке. Его за бухло из армейки попросили, он и скатился. Но за шанс ухватился обеими руками. Выкарабкался. А остальные в течение дня разбежались. Как тараканы из-под тапка.