Вячеслав Вигриян - Перемещенный

— Понятно, — уныло произнес Степан. У него-то на счету всего где-то около двухсот пятидесяти оставалось.

— Что, не хватает?

— Нет. Новый я человек в этом мире.

— Ничего, наживешь еще! — кузнец добродушно улыбнулся. Давай сколько есть, а там уж вернешь со временем понемногу. А что не из нашенских ты — так это я сразу понял.

— Возьмите.

Аусвайс Степана перекочевал сначала в ладонь Вильгельма, а затем в компактный настольный терминал, который имел любой уважающий себя подданный Империи.

— Негусто конечно.

— Я доплачу, — вклинилась в их разговор Нюра.

Кузнец даже оторопел поначалу, а затем коршуном набросился на девушку:

— Это с каких таких гвоздей ты собралась за него доплачивать? А может он проходимец какой? Да и вообще, раньше в приступах меценатства ты вроде бы как замечена не была!

Нюра стремительно побледнела, а затем, справившись с волнением, тихо прошептала:

— Так люб же он мне, дядя Гена.

Вильгельм посмотрел на Степана очень внимательно. Было в этом взгляде все: опасение, злоба, грусть, неясная ревность… Многое, очень многое выражал сейчас взгляд кузнеца!

— В общем так, — после недолгой паузы произнес он медленно, с расстановкой. — Я хочу чтобы ты знал, залетный. Знал — и был предупрежден, — голос его зазвучал глухо, словно из бочки. — Нюра для меня — что дочь родная. И если ты обидишь ее, вольно или невольно, клянусь, что где бы ты ни был, в какую бы щель не забился — достану я тебя отовсюду. А когда достану — с живого сдеру шкуру и сделаю из нее вот такие меха, — он махнул рукой куда-то в сторону. — Я ведь не только кузнечных дел мастер, но еще и кожевенник неплохой.

— Не беспокойся, — Степан твердо посмотрел ему в глаза. — Не обижу я твою девочку.

Кузнец поверил. Так, по крайней мере, казалось на первый взгляд. Лишь поинтересовался будничным уже голосом:

— Давно встречаетесь?

— Вчера познакомились, — Нюра потупила было взор, но затем глаза ее весело заискрились: — А сами то вы с тетей Антониной как в первый день познакомились, так на третий уже и свадьбу сыграли! Вон сколько ребятни теперь вокруг бегает!

— Ох девка, ох и получишь ты у меня! — Вильгельм улыбался, вспоминая, видимо, свои былые денечки. А затем произнес, обращаясь уже к Степану: — Ладно. Выкую я тебе твою шашку. За материал еще сорок рублей будешь должен. А за работу — ничего не возьму.

— Дядь Ген, да я же говорила, что заплачу!

— Не заплатишь, — он приобнял Нюру за плечи и незаметно подмигнул своему заказчику: — Пусть это станет моим свадебным подарком!

Вышли от кузнеца довольные оба. Степан — оттого, что так замечательно уладилось дело с шашкой. Нюра — оттого, что шла с ним рядом, чувствуя, как ее маленькая ладошка утопает в его руке.

— Куда теперь?

— Мне в лагерь срочно надо.

— Ну, ладно. Хочешь, с тобой пойду?

— Нне знаю. Да и не пустят тебя наверно.

Откровенно говоря, Степану совсем не улыбалось ходить с девушкой по тренировочному лагерю. Делу время — потехе час, как говорится. Нюра же его задумчивость восприняла по-своему:

— Да я тысячу раз там была! Все потаенные тропки знаю!

— Какие такие тропки?

— Ну такие, чтобы через пропускной пункт не идти. Кое-где через забор можно. А есть еще подкоп один замаскированный — через него солдаты перебираются, когда в деревню по девкам бегают.

Ну что тут можно сказать? Только руками развести разве что!

— Нюра, у меня есть работа и связанные с ней определенные обязанности. Если я не подготовлю группу к назначенному времени, значит получу гарантированный шанс не вернуться с задания живым. Или погибнет кто-то другой. По глупости. Просто потому, что я что-то недосказал, недоучил. Ты понимаешь?

— Понимаю. Ты не обижайся, ладно?

— Ладно.

Ну как на нее можно обижаться? Девушка шла с таким потерянным видом, что Степан не выдержал и крепко обнял ее за талию. — Глупая, я закончу все свои дела и обязательно к тебе зайду!

— Хорошо, буду ждать. Но имей в виду: не вернешься к вечеру — я доем твоего любимого гуся. И раков тоже съем, — мстительно добавила она.

Степан не возражал. Съест — ну и пускай ест себе на здоровье. Он довел девушку до дома, поцеловал на прощание и на всех парах рванул в лагерь. Там его ожидал приятный сюрприз: вместо того, чтобы в отсутствие начальства бездумно шляться по территории да квасить пиво в гаштете, вся группа в полном составе занималась в спортзале приемами ближнего боя под предводительством одного из инструкторов — щуплого старлея. Имел он какой-то изможденный, болезненный вид, но, понаблюдав с пяток минут за тренировкой, можно было сделать безошибочный вывод: старлей дело свое знает. Степан тоже захотел размяться. Стал в строй и принялся за отработку блока, показанного инструктором.