Михаил Дулепа - Господин барон

– Шли тех, кого не жалко. Особенно жду бухгалтерш, я их тут всех в застенки брошу или на рудники отправлю.

– Это я и сам могу! Ты там, главное, войну не проиграй! Ладно Олька, она отработает, даже знаем как… Эй, ты что творишь, белобрысая! Уй! Женщина, начальник тут я! Так, это я о чем, Николаич – не проиграй! Я с ребятами забился на то, чем дело кончится!

– Всегда приятно, когда в тебя верят… или ты не на меня ставил?

– Обижаешь!

Он еще что-то говорил, по-привычке не давая мне заняться делом, но этот бубнеж подействовал как звонок на ту собаку – я привычно сосредоточился и занялся делом.

– Сэр Ульфрик? Где сэр Эррайн?

– Проводит мероприятия по эвакуации мирного населения. – Полицмейстер тоже быстро успокоился в присутствии начальства.

– Население не паникует?

– Ну что вы, порядок действий при нападении врагов у нас в крови!

Ах да, тысяча лет постоянных завоеваний, наверняка они мастера быстро смываться, похватав пожитки.

– Правда, есть один спорный вопрос – в документе двенадцатого века сказано, что мы должны рассылать всадников во все окрестные земли. Но как быть с лошадьми? Нужно ли брать их у фермеров? Или те сами обязаны предоставить? Тогда кто оплачивает…

Прислушавшись к телефону (Митрич бубнил что-то уже о международной политике) и согласно угукнув, я предложил:

– Современный всадник называется мотоциклистом, пусть едут на стальных конях. И кстати, организуйте доставку бойцов от замка сюда. Может быть, они нам пригодятся.

– Конечно, уже делается, господин барон. Моим людям брать оружие? Я имею ввиду – огнестрельное?

– Эссарыч, ты на солнце перегрелся?

Рыцарь взглянул недоумевающе вверх, на серую пелену эскенландского неба.

– В смысле – ты что тут, хочешь туристов расстреливать?

– Просто как ваш вассал я хотел обеспечить наиболее полное…

– Сэр Ульфрик!

– Я!

Невысокий полицейский прищелкнул каблуками и вытянулся. Эгги тут же перевел камеру с кораблей на нас.

– Обеспечить охрану места проведения мирного фольклорного праздника!

– Есть!

Ну вот, получил указания и сразу побежал. Раньше бы так!

– Митрич? Не до вас! Займешь тысчонку?

– Настоящему феодалу и землевладельцу? Конечно!

– Тогда ставь на меня от моего имени! Все, привет Олечке!

Я отключился, вернул телефон Эгги. Управляющий, выбравшись из подъехавшей машины, тут же поинтересовался:

– Важный звонок, Александэр?

– С родины, Эгельберт. Древнее хтоническое чудище, при поддержке неумолимой демоницы. А на заднем плане завывали кучка бесов и ведьм.

– То есть у нас будет мистическая поддержка?

– Стыдитесь, старина! Мы вполне христианское воинство, сами должны справиться с кучкой язычников!

Старик оглядел порт, недовольно пожевал губами. Мы стояли на пригорке у старой церкви, как раз на границе, проходящей между портом и городом. Викинги постепенно расползались по территории, что-то кричали по-норвежски, некоторые указывали на нас. Кто-то начал размахивать белым флагом с вышитой на нем птицей, символом грабежа.

Постепенно народ стягивался. Увидев, что из машин выходит моя «гвардия», викинги начали потихоньку строиться во что-то вроде линии вдоль причалов. Кто-то уже наклюкался до красной морды и теперь орал особенно выразительно, кто-то фоткал то нас, то своих соратников. Наконец, от общей толпы отделились человек десять в особенно добротных доспехах, во главе с высоким блондином в ярком плаще. Знамя с вороном несли за ним.

Я оглянулся. Мой баронский баннер держал продолжающий все снимать Эгги: ярко-алый квадрат с могильной плитой посередине. Хвостатые вымпелы полицмейстера и как раз подоспевшего мэра, то есть сэра Ульфрика и сэра Эррайна, развевались на свежем ветру.

У Сато за спиной был какой-то плакат на палке, тоже красный и с иероглифами. Что-то такое я встречал в исторических фильмах. Кстати, японец, увидев, что я заметил его, мгновенно покраснел, сравнявшись цветом лица со своим флагом, но упрямо смотрел перед собой. Марти держала в руке копье, у наконечника которого был повязан… черт. Она мне всю торжественность момента рушит этим лифчиком!

Сама придумала? Я подозрительным взглядом обвел пажей, все демонстрировали крайнюю степень серьезности. Сама боевой подруг разглядит, что у нее на копье, только когда опустит наконечник перед собой, шлем неудобный, вверх в нем не посмотришь. Наклонит она копье, увидит – тут и конец викингам.

Или нам. Это кто под руку попадет.