Скс - Режим бога. 2-я книга[СИ]

- А в школу не хочется?! - с насмешливой иронией интересуется зять Генсека.

- Нет! Вот в школу не хочется точно!

Чурбанов смеется. Буквально, по телефону слышно, что у него хорошее настроение!

- Мне тут доложили, что ты песню про милицию закончил писать?

- Не только закончил, мы уже записали ее на пленку и разучили с санаторским ансамблем!

- Ну, и как получилось?.. - с неопределенной интонацией поинтересовался Чурбанов.

- Очень хорошая песня получилась, - я сразу сделал тон абсолютно серьезным. Мама, стоявшая рядом, жестами показывала, что песня отличная и её надо более активно хвалить. Впрочем, я и сам это прекрасно понимал.

- Она станет новым гимном милиции! - весомо заявил я, мысленно наплевав на ненужную сейчас скромность.

- Так уж и гимном… - недоверчиво хмыкнул Чурбанов.

- Юрий Михайлович! - надавил я голосом, - она ТОЧНО станет гимном! И ею нужно будет завершать Праздничный концерт ко Дню милиции, потому что она будет лучшей песней концерта.

Наступила пауза.

Мама руками прикрыла рот, от моего нахальства, и с тревогой ждала продолжения.

- …Прям, настолько хорошо получилось? - задумчиво спросил Чурбанов.

- Прям, настолько!- твердо подтвердил я.

- Мы с министром сегодня в Краснодаре. Завтра будем в Сочи. Точно не стыдно будет показать Николаю Анисимовичу?!

- Юрий Михайлович! Я вас когда-нибудь подводил?! Головой ручаюсь! - пошел я ва-банк.

- Хорошо, - решился Чурбанов, - завтра, к 17 часам будь готов, за тобой придет машина.

- Юрий Михайлович… Может, нет смысла и вам, и министру магнитофон слушать?! Мы ведь можем и вживую сыграть, только тогда одной машины будет мало, у ансамбля музыкальная аппаратура и людей будет… э… человек десять. Как лучше поступить?! - хитроzопо закончил я вопросом, чтобы сделать решение его собственным. И не прогадал…

- Да, "вживую" будет точно лучше… Тогда к 17 часам будьте готовы все!

- Понял! В 17 часов будем на воротах санатория!

- Добре… Ну, давай… до завтра… "композитор"! - насмешливо выделил последнее слово Чурбанов.

- До свидания, Юрий Михайлович! - с энтузиазмом отозвался я и облегченно вздохнул, повесив трубку. Рядом, также тяжело, выдохнула мама…

Народ был, откровенно, "на взводе"!

Складированные футляры и сумки с инструментами. Валентина зубрящая тексты, который она исполняла уже больше сотни раз. Музыканты и Завадский в светлых рубашках и галстуках. Клаймич в белом, а главврач в черном(!) костюмах.

Я категорически уперся и никаких рубашек с галстуками одевать, разумеется, не стал. Поэтому в голубых джинсах и светлом английском поло выглядел и аккуратно, и… адекватнее всех.

Поначалу, десятым членом нашей группы я предполагал взять маму. А потом соизволил подумать… И передумал.

Брежневу жить еще больше четырех лет, а как Чурбанов улыбался маме, я видел. Хуже того, ей тоже понравился симпатичный и представительный генерал… На фиг, такие непредсказуемые расклады! Это Галине Брежневой можно открыто гулять с мужиками, при живом муже, а его самого, если и не тронут, то по полной прилетит тем, с кем "гульнет" он. Поэтому мама сегодня просто нервничала и провожала.

Брать Леху я тоже побоялся. Здоровенный парняга, хотевший, до судимости, служить в милиции, теперь запросто может услышать от министра или его зама предложение пойти в "органы". На фиг… Он мне самому нужен! И сейчас Леха стоял рядом и сурово присматривал за неприкосновенностью "музыкального" барахла.

Вера… Конечно бы, круто "пустить пыль в глаза" девахе, демонстрируя, близость в небожителям, но… Рано. И реальной "близости" пока нет и нервы её подвести могут. Поэтому пусть поет Валентина, а едет с нами Михаил Афанасьевич.

Главврачу я так и сказал:

- Есть одно свободное место, предлагаю поехать с нами. Расскажу министру, что не сумели бы ничего отрепетировать и записать, если бы не ваша драгоценная помощь. Ну, и всякое такое, типа, санаторий отличный и главврач замечательный. Может вам и пригодится…

Надо отдать должное Киселеву, делать вид, что предложение в порядке вещей или, тем более ломаться, он не стал. Вместо этого встал из-за своего стола, подошел, пожал руку и проникновенно сказал "спасибо".

Взамен, я попросил его захватить с собой хороший фотоаппарат, и сейчас он держал в руках отечественный "Зенит" в кожаном коричневом футляре, заряженный импортной цветной пленкой.

Весь вчерашний день и сегодняшнее утро мы репетировали. Вечерние санаторские танцы были неумолимо отменены главврачом, чтобы нас ничего не отвлекало. Когда "02" двадцатый раз петь мне показалось глупым, я предложил "откатать" более разнообразную программу…