Скс - Режим бога. 2-я книга[СИ]

Когда я закончил тянуть последние "…цветыыыыы!", Клаймич, Николай, Валентина и второй солист "Аэлиты" Сергей дружно мне зааплодировали, под одобряющие улыбки музыкантов ВИА!

- Все, - с абсолютно серьезным видом, заявил Алик, - Сережа, ты уволен, у нас новый солист!

Все засмеялись.

- Вот теперь очень неплохо, - потирая руки и переглядываясь с Завадским, заявил Клаймич, - а давайте, Витя, попробуем спеть "Семейный альбом".

Все замыслы нашего "музыкального комбинатора" мне были уже ясны, как божий день, но, что же мне мешает потренироваться?! Даже самому интересно. Такого исполнительского уровня я в себе раньше не замечал!

После "Семейного альбома", который я прилично спел тоже только со второго раза, Завадский сел "на клавиши" и я с первой же попытки, "на отлично", исполнил губинскую "Лизу". В моем варианте, конечно, "Веру"!

Клаймич совершенно расслабленно сидел и улыбался в кресле, довольный Завадский присоединился к нему, спустившись в зал, а меня тормошила улыбающаяся Валентина и одобрительно похлопывал по спине Алик.

В первый раз, когда Алик хлопнул меня по спине, я думал, что сейчас заору от боли… но ничего страшного не произошло! Было слегка больновато и только.

В этот момент дверь открылась и в зал стремительно вошел Михаил Афанасьевич - главный врач нашего ментовского "Салюта".

Мы все дружно его приветствовали, а Киселев после фразы "А-ааа… хорошо, что вы все тут!", стал с загадочным видом на нас посматривать.

- Сижу я тут у себя в кабинете, - интригующе начал он, добившись всеобщего напряженного внимания, - радио, как обычно звучит, - многозначительный взгляд в мой адрес, - и тут слышу знакомую мелодию…

Михаил Афанасьевич сделал драматическую паузу:

- А там Людмила Сенчина наш "Теплоход" исполняет! По многочисленным просьбам радиослушателей! - победно завершил он свою, безусловно крайне приятную, новость.

Присутствующие восторженно взвыли!..

…Ночью я, почти, не спал. Живот и спина болели… дьявольски.

Утром, измученный и злой, я первым делом поперся к зеркалу. Заперся в ванной и стал пристально себя изучать.

Синяк расплылся на полживота и… стал темно-желтого цвета.

"Прям, как-будто пара недель ему… Так не бывает, однозначно. Значит не ошибся и не привиделось…".

Немного успокоившийся, я полчаса пытался то ли проснуться, то ли доспать под душем, пока мама не выгнала меня из ванной, стуком в дверь.

Сымитировал зарядку на балконе: боль к утру почти прошла, но сил бежать на стадион, после бессонной ночи, не было совсем.

Поскольку с таким синячищем появляться на пляже мне было категорически противопоказано, то я опять отговорился визитом к "мамонтам". Мама к ребятам относилась более, чем лояльно и не возражала, видимо считая, что "правильное мужское общество" подростку будет только на пользу.

Сегодня снова полдня провел в тенистых закоулках парка. В город не тянуло и ничье общество мне не требовалось.

Сначала размышлял о судьбах мира и способах его покорения, а затем перешел к более реалистичным планам краткосрочной перспективы. Кончилось это дело тем, что в процессе планирования будущих триумфов, я попросту уснул. А проснуться соизволил уже перед самым обедом, совершенно посвежевший и, почти, здоровый.

…На предстоящие Верины "смотрины" я, преднамеренно, опоздал. Девочка сложная… пусть пообвыкнется и успокоится. А еще лучше, чтобы, вообще, без меня начали.

Но Григорий Давыдович рассудил по-иному. Когда я тихонько просочился в актовый зал, "аэлитовцы", Клаймич, Завадский и Вера с мамой, сидели тесной группкой и что-то оживленно обсуждали.

- Аааа… Витя, добрый день… проходите, проходите… - Клаймич заметил меня первый и приглашающе замахал рукой.

После приличествующих моменту всеобщих приветствий, я присоединился к "заседающим".

- Представляете, Витя, как бывает… - удрученно покачивая головой, принялся пересказывать новости Григорий Давыдович, - Альдона на утренней пробежке упала… и так неудачно, что теперь у нее сотрясение мозга и постельный режим!

- Ого!.. - "ошарашенно" отреагировал я, - и как она сейчас? - адресовал я "сочувствие" Татьяне Геннадьевне и Вере.

- Сложно… Когда падала ударилась подбородком о бордюр, - сокрушенно принялась рассказывать Верина мама, - и так сильно, что получила сразу все тридцать три удовольствия: и сотрясение мозга, и рвоту, и головокружение. Пришлось даже "Скорую" вызывать, ну а уж те прописали лекарства и строго недельный постельный режим…