Гай Орловский - Небоскребы магов

Да и автоматически удваивается сама вместительность корабля: часть команды и все грузы размещаются под палубой… ах да, надо ввести понятие трюмов, а у нас там пока только поддерживающие палубу столбы для повышения прочности корпуса.

Я жестом велел Грегору подойти, сказал негромко:

– На следующем судне, что сейчас на стапелях, на баке нужно чуть выше волноотвод и козырьки. Запомни. Если я забуду, скажешь Дорригану. Он, как и ты, бригадир плотников, но у нас, как сам знаешь, уже управляющий верфью! А то ли еще будет.

Он сказал тревожно:

– Когда такая скорость… у меня самого сердце екает, когда корабль вот так в волны носом!

– Ватервейс собирает и отводит всю попавшую на палубу воду, – напомнил я. – Все предусмотрено.

Он покосился на шпигаты, где вода завихряется мелкими бурунчиками, спеша вернуться обратно в море.

– Голова идет кругом!

Я посмотрел на его красное от волнения лицо.

– Палуба, дорогой Грегор. С появлением палубы корабли становятся другими. Теперь все пойдет нарастающими темпами.

Он взглянул тревожными глазами.

– Это… как?

– Подумай о том, – сказал я, – что палуб может быть несколько… Нет-нет, лучше не думай! Или оставь это для берега. Сейчас нужно всего лишь ни в чем не сбиться. Ничего не забыть из того, что разучили в заливе.

За нашими спинами хохот, крики, матросы и гвардейцы толпятся у бортов, показывая пальцами в воду. Громче всех орет Фицрой, глаза вытаращены, рот до ушей, такие же счастливые наши плотники и гвардейцы, а теперь моряки, половина из них впервые в открытом море.

Фицрой увидел меня, замахал торопливо:

– Юджин! Иди сюда!

– Что там? – крикнул я.

– Чудища! Каких ты никогда не видел!

Я лениво отмахнулся.

– Да ерунда какая-нибудь. Смотри сам.

– Да ты подойди!

Вопил он настойчиво, я вышел из каюты, моряки расступились, в море прыгают и веселятся дельфины, легко обгоняют корабль и, похоже, дразнятся.

– Ладно-ладно, – сказал я им ласково, – следующий корабль будет вдвое быстрее. Ладно, в полтора раза, тогда и посмотрим.

Все смотрели то на меня, то на дельфинов. Фицрой покачал головой, во взгляде восхищение и нечто еще, тревожащее.

– Юджин, признавайся…

– В чем? Я когда-то говорил, что не видел моря? И океаны видел. Не один.

Все притихли, только Грегор спросил восторженно-испуганно:

– Оке… кеан? А что это?

– За морем, – сказал я, – что кажется вам Большой Водой, а на самом деле просто небольшая лужица, лежит океан. Вот там настоящие чудища… Вот тогда рты распахнете во все королевство. И все это вам предстоит увидеть.

Фицрой зябко передернул плечами.

– Что-то мне уже не хочется выходить за пределы этого сумасшествия, которое наш вождь называет лужицей.

Грегор зябко передернул плечами, но подумал и признался:

– А я хочу…

У противоположного борта своя группа по интересам, там двое умельцев состязаются, кто больше наловит этой странной рыбы, что ухитряется жить в горько-соленой воде.

Мне принесли парочку самых удивительных, по их мнению, я вспорол толстые брюха и пощупал внутренности, изумляя экипаж корабля, но пока ничего особенного, рыбы как рыбы, хотя, конечно, в море разнообразия больше, чем в реках.

Вообще-то все виды сформировались в жесточайшей конкурентной борьбе, и мутант должен быть особо мощным, чтобы выжить в таких условиях да еще и оставить потомство. Да, и еще позаботиться о нем, оберегая и защищая, пока оно не сумеет само добывать себе пропитание.

Фицрой не вытерпел, потыкал пальцем в распотрошенную рыбину.

– Ищешь драгоценные камни?

– Это ж не устрицы, – ответил я и, увидев его непонимающий взгляд, пояснил: – Только в устрицах бывают жемчужины. Что, не знаешь, что такое жемчужины?

Он пробормотал:

– Знаю, видел, но не думал, что… У нас нет морей, а торговцы сами не знают, откуда такое чудо, им тоже продали, а тем тоже… А ты откуда услышал?

– Не помню, – ответил я безучастно. – Рыба как рыба… Хорошо, а то что-то я переел необычности.

Он проследил взглядом за двумя тенями от моих ног, одна на глазах укорачивается, другая удлиняется, да еще и быстро смещается, но ничего необычного не увидел, однако согласился:

– Я тоже. Столько воды…

– Обалдеть, – сказал я с чувством. – О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья век… Вообще-то тебе готовит больше. Завидую.

Он проворчал уязвленно:

– Вижу. Впервые встречаю гуся, что повидал больше меня. Если не брешет, что еще вероятнее.