Роман Злотников - Пушки и колокола

– Ишь, скор ты да горяч, – сплюнув, усмехнулся калека. – В том и сила твоя, и слабость.

– Чего это вдруг слабость? – оскалился в ответ тот.

– А в том, что делаешь поперву, а потом уже и сразуметь пытаешься, чего натворил-то. Тебя, вон, князь на что женил? Чтобы остепенился да ума-разума со статью набрал. Только, гляжу я, попусту все. Аленка, говаривают, не по-бабьи умна, а тут еще и вдова! Просто так, думаешь, ее выбрали? А вот – кукиш! Тебе под стать князья искали. Мож, не поймал бы стрелу муж ее, Царство ему Небесное, так и ты до сих пор бобылем бы ходил! Князь-то, вон, людей насквозь видит, зазря ничего делать не станет, – закончил звонарь.

– Ты в огород чужой носу не кажи! – сжав кулаки, насупился Николай Сергеевич. – То не твоего ума дело-то!

– А ты слушать поперву научись, что другие кажут. А как слушать наловчишься, так слышать поучайся!

– Чего?!

– Того! Еще и не услыхал ничего, а уже копытом бьешь!

– Чего сказать хотел? – Вместо ответа Слободан сплюнул под ноги. – Или языки почесать не с кем?

– Да теперь и не знаю уже… Сказать-то много чего надобно, да что с того – услышишь ли.

– Говори, чего удумал!

– Ты, Никола, – выпустив очередной плевок, начал Слободан, – почем зря не горячись, а пуще по сторонам поглядывай, слушай, кто да что балакает. А услыхав да увидав, думку думай: почто, кто да от чего!

– Все, что ли?!

– Ты глаза разуй да головой думай. А то, что иные балакают – то лишь в помощь. Сам разумей.

– Ты загадками, гляжу, горазд. А так, чтобы разом, как на духу, а?

– Душу в глазах увидать можно, – сквозь щелку в зубах выпустив очередную порцию мокроты, скривился звонарь. – Что в глазах, то и в душе. Фрола, вон, не зря пустоглазым люд прозвал. За спиною чин, да Киприана самого тень, а в глазах – пустота, – Николай Сергеевич вздрогнул, вспомнив белесые, ничего не выражающие зрачки узеньких недобрых глаз. – Тебе, вон, в глаза взглянешь, так и улыбнуться охота. Видать, и душа светла. Князь коли в глаза глянет, так и страх, да в то же время покой; грозен, да зазря лютовать не будет, у владыки – блеск. На Фрола очи и натыкаться неохота; как взглянет, так и трясучка зачинается. На услужении у Феофана, Царство ему Небесное, – перекрестившись и поглядев вверх, словно бы проверяя, а не наблюдает ли за ним сейчас усопший, – был, да приглянулся тому чем-то. Так что у самого Киприана за него испросил.

– А Феофан с владыкой с чего дружны-то так были? Не одного полета птицы-то.

– А ты паче у владыки-то и повыспрашивай. Я-то видал, что Феофан в делах смышлен да рачителен был. А еще – за чин да за благолепие живота не щадил, – Булыцкий лишь напрягся, вспоминая памятный тот разговор в храме, когда открылась пенсионеру тайна самого владыки [89] См. книгу вторую «Тайны митрополита». . И хоть, как он уже понял, сам Киприан был мало причастен к делам лихим, творившимся в столице, отдав все на откуп верного и ревностного служителя, Феофан-то все равно доверенным был его. Словно бы прочитав мысли товарища, Слободан, выпустив очередной плевок, продолжал: – Знамение, говорят, явилось дьякону усопшему… За день до бури исповедываться ходил да за Фрола разом и попросил: мол, надежен человек да сметлив. Киприан и не отказал, – зло сплюнув, закончил звонарь. – Да и как тут откажешь, когда воля получилась последняя?

– А Феофан… он тоже, того, – поймав себя, что он и не помнит-то почившего дьякона, видев того раза, быть может, два всего, – пустоглазый? Был?..

– Феофан-то, Царство ему Небесное? Нет, Никола, – мотнув косматой башкой, отвечал мужик. – У Феофана глаза что угли были. Иной раз взглянешь, так и не по себе становилось, того и гляди опалит!

– Демон, что ли?

– Сам ты – демон! – с досадой сплюнув, отвечал мужик. – Глаза горели! Беспокоен да строг до всего, что веры православной касалось. И чин наизусть знал, и со всех спрашивал, да и сам попереди; своими делами другим показывая, как оно должно быть. Огонь людина был! Его уже кто и выше прочил… Жаль, что Бог прибрал, – вздохнул одноногий. – Да, видать, на небесах таковые сейчас нужнее, с отродьями дьявольскими битву великую вести. Вон же, поговаривают, Антихрист на землю православную явился. А раз так, то и свету конец вскорости.

– Спасибо тебе, Слободан, за науку, – Булыцкий отвесил поклон товарищу своему.

– Не меня благодари, но Бога, – отвечал одноногий. – Ты ему люб; даром, что ли, беды все от тебя отводит? А теперь ступай, куда шел, и храни тебя Бог.

Озадаченный таким поворотом, Булыцкий побрел к княжьим хоромам, рассчитывая переговорить там с Дмитрием Ивановичем по поводу бумаги. Все-таки, не испробовав новинку в деле, рискованно было продолжать дальше. Кто знает, наделай сейчас листов, а они негожими окажутся, как тогда правитель с владыкой отреагируют.