Роман Злотников - Пушки и колокола

– Нож дай, – раздраженно бросил он притихшему Миловану. Бородач безропотно протянул ему клинок. Поморщившись, пришелец и так и сяк начал вертеться над умирающим, пытаясь половчее подойти, чтобы срезать кусок загрубевшей от выделений материи.

– Уйди, Никола, – забыв уже и про цель визита, и про онемевших от такой бесцеремонности хозяйку дома и ее помощниц, Милован взял в руки нож и несколькими ловкими движениями вспорол материю.

– Фу, ты! – поморщившись от вида вздувшейся, посередине почерневшей, но окантованной ярко-красными рубцами язвы, пенсионер отпрянул назад. – Хоть промывали?! – глядя на ранение, продолжал он.

– За отцом сразу же отправили, так он молиться и велел за спасение души раба божьего Онисима, – практически хором отвечали бабы.

– Рану промывали?! – повторил свой вопрос гость.

– Отец Фрол не велел, – испуганно замотала головой старуха.

– Не велел?! Что говорил: «нельзя»?

– Ничего не говорил, – испуганно залепетала в ответ самая молодая. – Молитесь, говорил, за спасение души…

– Не вопрошали, стало быть, так?

– Так в руках все божьих-то, – запричитали женщины.

– Тьфу ты, пропасть! – в сердцах выругался пришелец. Умирающий вдруг издал протяжный стон и, выгнувшись на жестком своем ложе, дернулся, в одну секунду успокаиваясь.

– Отдал Богу душу, – смиренно перекрестился стоявший в углу Тит.

– Дьякона кличьте, – раздраженно крестясь, проворчал пришелец из грядущего. – Пошли отсюда, – развернувшись, он наткнулся на забившихся в угол мальцов. Сидя на лавке, те, спрятавши носы под рогожкой, испуганно наблюдали за происходившим. Причем самому взрослому на вид больше двенадцати лет ну никак нельзя было дать. – Ты, что ли, старшим теперь будешь? – поглядев на него, поинтересовался пенсионер.

– Ну, я, – пискнул в ответ тот.

– Сошлись, что ли, поздно? – обратился к старухе Николай Сергеевич.

– Тохтамыш старшеньких-то повысек, – зашлась слезами та. – Вон вдовушки теперь все трое!

– Делать что умеете? – переведя взгляд на детей, поинтересовался трудовик.

– Тятька с братьями пряжей да сукном торговали, – насупившись, отвечал тот.

– А брали где?

– А что делали, то и продавали.

– А сами как? – мужчина заинтересованно посмотрел на отвечавшего. – Сдюжите? Есть на чем полотна ткать-то?

– А чего спрашиваешь? – в меру дерзко отвечал старший.

– А может, по миру не хочу, чтобы пошли, – усмехнулся в ответ мужчина. – Вот и калым предлагаю на харч в обмен. Или нелепо тебе такое? Как нет, так я и дальше пойду. Я-то в знак уважения к покойному в дом ваш и пришел.

– Чего выткать-то? – уходя от прямого ответа, деловито поинтересовался пацан.

– А сукна доброго.

– Сукна? – задумчиво переспросил паренек. – Сдюжу, – решительно подняв глаза, отвечал тот.

– Вот и лад, – усмехнулся в ответ пенсионер. – Третьего дня пряжи принесут от меня, – деловито распорядился он. Потом, поймав недоуменный взгляд мальца, добавил: – Счету небось не обучены?

– Нам счет тот и не надобен. Не ткачей то дело, – важно отвечал паренек. – Тятька говорил… Он только и умел считать, – чуть подумав, закончил пацан.

– Ты теперь за старшего, тебе и решать. Третьего дня, после утрени, тебя ежели дома не окажется, другим калым отдам.

– Обучишь счету твоему, окажусь, – мрачно отвечал тот.

– Звать как?

– Ершом и звать.

– Где Никола-чужеродец живет – ведомо?

– А кому неведомо-то?

– Завтрего дня и жду после утрени. Мальцов счету обучаю. Приходи, – снова вспомнив незатейливый мотивчик «Самары-городка», пришелец вышел в сени.

– Слышь, Никола, – уже на улице окликнул пенсионера Милован. – А не слишком щедр ты?

– А тебе-то что? Из своей мошны плачу.

– А чем тебе маститые мастеровые не любы-то?

– Чего не любы? – Николай Сергеевич лишь пожал плечами в ответ. – Борзы уж чересчур! Да и дерут не по-божески.

– А мальцов-то куда? Опыту ж с гулькин нос.

– Значит, переучивать проще будет.

– Опять чего удумал? Неймется тебе, я гляжу. Чего в этот раз?

– Как слажу, так и расскажу.

– Ну, Никола, я того, – осторожно привлек к себе внимание Тит. – Когда подойти-то?

– А ты, – трудовик очнулся от своих думок. – После обедни. Ведаешь, где мальцов наукам ратным обучают?

– А то! Ведаю, конечно, – детина расплылся в довольной улыбке.

– Так и подходи туда. Ты только чего не думай… Сам учиться с тобой на пару буду.

– Даст Бог, так и ладно все будет, – радостно отвечал тот.