Роман Злотников - Пушки и колокола

Гроум! Выставив вперед щиты, литовцы кинулись назад, торопясь выйти за пределы зоны поражения.

– Сказал же, угощу!!! – задорно гогоча, косматый бомбардир выпустил в сторону отступавших еще один заряд. – Шельмы безбожные!!!

– Говаривал же: жмудь! – довольно расхохотался Великий князь Московский. – Разве что и хороша, что до слепоты верна да в атаке яростна! Да стойкости нет никакой! Ежели сразу по сусалам получат, так быстро долой откатятся!!! Беднота ягайловская! Ни оружия, ни доспехов, ни чести с гонором! Порох побереги! – остановил он разошедшегося пушкаря. – Грех добро на смердов переводить!

Увлекшись этой атакой, ягайловцы про лагерь и думать забыли. А зря. Тюлина десятина, в засаде часа своего поджидавшая, с воинственными криками из прилеска вылетела и, в одно мгновение преодолев расстояние до лагеря неприятеля, в тыл врагу врезалась, снова панику наводя. И хоть десятеро, казалось – смех, а не дружина, а урону нанесла! Щит к щиту идя, врезались они в спины ягайловцев, яростно мечами рубя. Секунд пять – пока литовцы, сообразив, что происходит, развернулись да попытались атаковать, окружая отряд смельчаков, по команде круг выстроившихся так, что и не подойти стало. Там уже, спиной к спине стоя, мужи продолжали отбивать атаки. А к тому времени и Дмитрий Иванович орудия на толпу ту велел направить да ядрами каменными противника угостить.

Снова пушки заговорили! Длинноствольные, легкие, литые! Не то что бомбарды короткие, по кускам собранные! Залп! Не ожидавшая такой дальнобойности толпа атакующих рассыпалась, подмятая парой точно пущенных ядер. Залп! Отчаянные смельчаки, перегруппировавшись, ринулись к княжьему шатру, целясь полонить Сигизмунда. Пришедшие в себя ягайловцы оклемались и, теперь поняв замысел удалых, лавиной ринулись на смельчаков, буквально подминая их массой. Впрочем, и те не лыком шиты были и оказали столь яростное сопротивление, что первая волна атаки, живо захлебнувшись, откатилась назад, а уцелевшие ратники Москвы, поддерживаемые артиллерией, совершили еще один отчаянный рывок по направлению к шатру и, атаковав его, мгновенно оказались внутри.

– Шельмы! В ловушку заманили! – взвыл Дмитрий Иванович, когда конструкция, подрезанная сразу с нескольких сторон, осела, хороня под собой храбрецов. – Прекратить! Прекратить огонь! – едва бой стих, приказал князь. – Пороху поберегите!!! – Орудия умолкли. – Всех, что ли, перевешали? – бросив взгляд на виселицу, поинтересовался Донской.

– Нет, князь! Четверых только. Как ты и велел.

– Вот и лад, – довольно кивнул Великий князь Московский. – Будет на кого мену вести.

С этими словами тот вышел на частокол и принялся размахивать плащом, привлекая к себе внимание. Несколько минут, и от литовского лагеря к крепости выдвинулся Фрол.

– У меня в полоне твои люди, – не дав диакону слова, обратился к нему правитель, приказав вывести на частокол избежавших виселицы воинов; ровно шесть человек. – Я готов отпустить их взамен на души православные, что у тебя сейчас. Сколько бы в живых ни осталось!

Вместо ответа служитель, развернувшись, направился обратно к лагерю.

– Шельма! – зло выругался рыжий бомбардир.

– К Сигизмунду пошел, – усмехнувшись, отвечал Дмитрий Иванович. – Он рассудит!

И правда, уже через несколько минут из литовского лагеря вышел невысокий, в богатых доспехах человек, в сопровождении служителя решительно направлявшийся к частоколу. Приглядевшись, узнал в нем Булыцкий гонца, того, что приходил оповестить о визите в Москву Ягайло.

– Помост вытащить! – негромко, но твердо приказал правитель. – Негоже православным страх показывать да со стен ответ держать. – Тут же распахнулись ворота, и холопы начали вытаскивать сколоченное приспособление, прямо над торчащими кольями с нанизанными на них обгоревшими трупами людей и животных, перебрасывая его с одного на другой берег. Хлипкий, конечно, настил получился. Шаткий. Но муж уверенно вступил на убогую конструкцию и двинулся навстречу делегации.

– Твои люди попали в плен, приняв бой, – не тратя время на приветствия, начал Сигизмунд. – Мои – ночью. Моим людям твой плен – награда и сохранение жизни. Твоим – наказание. Я обещаю не трогать твоих воинов и всех тех, кого возьму при решающем штурме, но лишь для того, чтобы отдать их моему повелителю: королю Ягайло.

– Ты рассчитываешь, что я поступлю так же?

– Попавшие в плен ночью – трусы! Им нет места рядом с остальными, – дерзко отвечал тот. – Склонись перед великим князем Ягайло, и тебе будет дарована жизнь!