Александр Михайловский - Бремя русских

Обратно до Флореша мы тогда добирались целых четыре дня. Затем недели полторы пришлось ремонтировать «Алабаму», потом еще грузили уголь, взамен сожженного во время шторма.

За время этой вынужденной стоянки на Флореше, мы с Форрестом и с капитаном Слоном успели пару раз сходить на Корву. И здесь мне удалось наконец поиздеваться над Сергеем, поскольку если его абсолютно не волновала качка на корабле, то на лошади он ездил немногим лучше мешка с мукой.

В ответ на мои насмешки Сергей мне сказал:

– Ну, вот и хорошо, Оливер, ты и будешь давать мне уроки верховой езды. Я же десантник, морской пехотинец, а не кавалерист и лошадь раньше видел только в зоопарке.

Зато в пеших прогулках Сергею среди всех нас не было равных, он неутомимо покрывал расстояния своими широкими размеренными шагами. Искусству совершения пеших маршей уже нам предстояло учиться у югороссов. Это потребуется, поскольку лошади могут пройти далеко не везде. А с конем или без него, южный джентльмен должен уметь сражаться в любом месте и любом положении. Сергей даже перевел мне слова популярной солдатской песни.

Кстати, о ползании. После того как казнозарядные ружья и карабины центрального боя сделали возможным заряжание и стрельбу лежа, передвижение по полю боя ползком перестало быть чем-то из ряда вон выходящим. Не быстро, зато относительно безопасно. Если бы то, что каждый день рассказывает мне Сергей, я бы знал во времена Войны между Штатами, то янки в боях пришлось бы куда хуже. Но ничего, у нас еще будет шанс сквитаться с ними за все.

Сам остров и Слону, и генералу Форресту понравился, и они часами обсуждали план тренировок. Каждое утро и каждый вечер мы выезжали на арендованных лошадях на прогулку по Флорешу, и к нашему повторному отплытию с Флореша Сергей уже не так уж и плохо держался в седле. Хотя, конечно, до кавалеристов Форреста или Моргана ему было ох как далеко. Сказать честно, такую тушу, как у Сергея, по силам увезти было далеко не каждой лошади. Кстати, похожим телосложением обладает и новый русский император, которому под седло подают артиллерийского першерона.

Вторая попытка пересечения Атлантики оказалась намного успешнее. Морской бог Посейдон на этот раз был к нам милостив. И вот, наконец, наша кокетливая красотка «Алабама» подошла к острову Кайава.

Когда-то еще дед нынешнего хозяина острова, Арнольдус Вандерхорст Второй, командир южнокаролинского ополчения во время Первой Американской Революции, успевший после создания США побывать губернатором Южной Каролины, построил здесь свое поместье, и даже сделал глубоководные причалы для больших судов. Отец хорошо знал Илайаса Вандерхорста, отца нынешнего хозяина.

А во время Второй Американской Революции, известной у янки как Гражданская война, я успел повоевать вместе с Арнольдусом Четвертым, нынешним хозяином поместья. И я знал, что это человек, на которого можно полностью положиться. А нам нужно было, чтобы во время нашего захода в Чарльстон на корабле не было бы ничего подозрительного. Более того, из-за того, что штат чарльстонской таможни был укомплектован исключительно чиновниками-янки, то присутствие на борту «Алабамы» во время захода в порт президента Дэвиса или же генерала Форреста, равно как и наших друзей-югороссов, могло навести американские власти на вполне определенные мысли, что было бы весьма нежелательно.

Когда мы причалили к пирсу, к нам подбежал пожилой негр, в котором я с удивлением узнал Юлиссиса – черного слугу, сопровождавшего Арнольдуса во время войны.

Тот начал размахивать руками и кричать, подпрыгивая на пирсе:

– Частная собственность, масса. Сюда нельзя.

Я помахал ему в ответ рукой и ответил:

– Юлиссис, приятель, неужто я так сильно изменился, что ты меня не узнаешь?

Широкое черное лицо слуги вдруг расплылось в улыбке:

– О, масса Оливер! Старый Юлиссис будет рад вас видеть.

Юлиссис повернулся ко второму негру, помоложе, и сказал:

– Джонни, возьми конец и привяжи его, а я пока сбегаю и скажу массе. Он будет очень рад видеть массу Оливера и его друзей.

Через полчаса я, папа, президент Дэвис и генерал Форрест уже сидели в гостиной огромного здания. У каждого в руке было по стакану с самодельным виски, а из кухни неслись какие-то очень вкусные запахи. Тем временем, Слон и другие русские разгружали ящики с оружием.