Александр Михайловский - Бремя русских

Сегодня мы прогулялись по городу, прошлись от дворца до собора. Утро было прекрасное, теплое, но нежаркое. Пели птицы, улицы утопали в цветах… Как и отец, я был во фраке – мы решили, что для кубинцев мы здесь всего лишь гражданское лица, – а вот Сергей щеголял в восхитительной белой военной форме с золотым шитьем. Когда он облачался в нее сегодня с утра, то я сказал ему, насколько идеально эта форма смотрится на нем. На что он мне ответил:

– Оливер, у нас такую форму напялит в лучшем случае не очень умный дембель, у которого понтов больше, чем вкуса. Но не могу же я обидеть сестер Марии, ведь они, бедняжки, так старались. Тем более что большим сюрпризом для меня было то, что они обшили форму золотым галуном везде, где только возможно…

И сейчас сестры, которые тоже отказались от кареты и прогуливались с нами, с гордостью смотрели на дело рук своих. Я поймал себя на мысли, что если б я не был женат, то непременно попросил бы руки одной из них. А будь я мормоном, то и обеих сразу – столь они были красивы и грациозны, словно две испанские инфанты.

И вот мы с Сергеем стоим посреди огромного и прекрасного древнего кафедрального собора Сантьяго. В самом его центре места были отведены для отца и сестер невесты. Кроме них, в первых рядах сидели почетные гости – генерал-губернатор Кубы, губернатор Восточной провинции, а также самые именитые родственники семьи де Сеспедес. Между ними затесались мой отец и капитан Фуллэм.

Далее сидели гости попроще, включая почти всю команду «Алабамы», кроме тех, кому пришлось дежурить на борту. А на задней лавке разместились трое парней лет пятнадцати из команды Мануэля в некоем подобии парадной одежды. Поначалу их вообще не хотели пускать в собор, но Сергей с ледяной вежливостью заявил, что это – лично приглашенные им гости, и что он желает, чтобы они присутствовали на венчании. После чего смотритель с весьма кислой рожей указал парням место на задних лавках собора.

Тут орган с оркестром заиграли какую-то прекрасную, берущую за душу мелодию, открылись главные двери собора, и в прекрасном белом платье, в фате, на которой красовался венок из тропических цветов, под руку с отцом, одетом в строгий черный фрак, легкой грациозной походкой вошла Мария.

Да, если ее сестры и были писаными красавицами, то женщин такой красоты, как невеста моего друга, я не видел еще нигде, кроме, может быть, некоторых югоросских дам, работающих в константинопольском дворце Долма-бахче. Я белой завистью позавидовал Сергею. Впрочем, и моя жена тоже была весьма недурна собой. И если она не дотягивала до этого уровня, то я все равно ее очень любил.

Пройдя через весь неф церкви, Мария с Родриго подошли к Сергею, и новоиспеченный тесть передал свою дочь моему другу. После этого епископ Сантьяго начал уже известный мне ритуал католического венчания, только несколько более длинный вариант, чем принятый у нас.

И вот, наконец, епископ произнес слова, которые я раньше слышал много раз и которые я понял даже произнесенные по-испански.

– И теперь, в присутствии дорогих и близких для вас людей, прошу ответить вас, Серхио, согласны ли вы взять в жены Марию, быть с ней и в горе и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Si, – сказал Сергей, как его учили, и даже, как мне показалось, немного покраснел.

Епископ строго посмотрел на невесту:

– И вы, Мария, согласны ли вы выйти замуж за Серхио, быть с ним и в горе и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Да! – ответила невеста, тоже чуть покраснев.

– Именем Господа Нашего Иисуса Христа объявляю вас мужем и женой, – сказал епископ и кивнул. – Серхио, вы можете поцеловать свою невесту.

Сергей поднял фату Марии, и под бешеные аплодисменты гостей поцеловал ее в губы.

После окончания обряда венчания кареты привезли нас в расположенный неподалеку дворец губернатора, где были и банкет, и веселье, и танцы…

Один танец меня очень поразил – каждый из тех, кто танцевал с невестой, пришпиливал к ее платью по нескольку крупных купюр. Это, как мне потом объяснили, старинная местная традиция. И мне пришлось сделать то же самое – точнее, сделал я это с огромным удовольствием. Потом эти деньги пойдут на медовый месяц для новобрачных – хотя, конечно, какой сейчас медовый месяц…

Сергей сказал, что потом, «когда мы выполним боевое задание», они поедут на неделю или две на Принцевы острова, расположенные неподалеку от Константинополя. А сейчас им предстоит ограничиться двумя днями на пляже в Гуантанамо, где стоит старый дом местного богатея, выкупленный у него и названный «Финка дель Элефанте». Именно там, как решил Сергей, он будет жить с Марией, а равно и другие члены ее семьи.