Владимир Поселягин - Космический скиталец

– В чём дело? – спросил он, сладко зевая. – Ал говорит, что на корабле всё тихо.

Совпадение с внешним видом было полное, поэтому я толкнул его в грудь, чтобы он сделал шаг назад, и, проникнув в каюту следом, тремя ударами отправил его в нокаут. Драться инженер совсем не умел.

Достав из кармана комбеза три таблетки, которые я создал с помощью капсулы, и открыв рот инженера, сделал так, чтобы он их проглотил. К сожалению, ничего другого быстродействующего в наличии у меня не было. Вот и приходилось долго ожидать действия препаратов. Инъектором было бы быстрее, но где его взять? Хорошо, что хоть есть то, что есть.

Через десять минут, которые я потратил на обыск в каюте и складывание на стол всего того, что мне могло пригодиться, отодвинув веко, посмотрел на зрачок и удовлетворённо кивнул. Препараты действуют.

Несколькими хлопками я привёл инженера в чувство. С ним было тяжелее работать, чем с техниками, но, как бы то ни было, через пять минут я имел все коды доступа, что знал инженер. Тот сбросил их мне со своей нейросети. Возиться с ним у меня не было времени, поэтому пришлось его ликвидировать путём сворачивания шеи.

Теперь требовалось самое сложное: попасть в рубку и сменить коды. План у меня был такой. Я собирался отобрать у рейковцев их линкор. В этом случае у меня был шанс выйти из этой ситуации сухим из воды и даже с некоторой прибылью. Такой линкор стоил два миллиона кредитов. Даже, кажется, чуть больше, там уточнить надо.

В каюте инженера кроме личных приборов и аппаратуры, так необходимых мне, я обнаружил четыре единицы ручного оружия. На игольник я внимания не обратил, он настраивается по ДНК один раз и навсегда. Но вот обычный, массовый шокер, двуствольный бластер, что входил в комплект к боевому скафандру – тяжеловат он для простой руки, – и пороховой пистолет с возможностью автоматической стрельбы могли пригодиться. По разнообразию вооружения можно было предположить, что владелец решил собрать коллекцию, но потом бросил. Хотя это предположение так им и осталось, коллекцию собирают из старого оружия, а арсенал был новым.

Найдя в каюте баул, я сложил в него все находки, только планшет повесил на пояс и покинул каюту инженера. Его мозг перестанет работать через четыре минуты, соответственно сигнал нейросети пропадёт через семнадцать минут, чем вызовет тревогу искина. Как раз для этого я и убил инженера. Трое других, а также солдат и техник живы, но без сознания. У своей же нейросети я сразу отключил антенну и не пробовал войти в сеть, чтобы не насторожить искина. Обо мне пока не знают. Но это именно пока. Следовало поторопиться. Капитан, естественно, прикажет вскрыть каюту, и после того, как дежурный медик подтвердит, что смерть была неестественной, хотя капитан это и сам может понять, будет объявлена тревога и активирована внутренняя служба безопасности. Собственно, это мне и было нужно. Единственная возможность запустить вирус во внутреннюю сеть корабля – это момент его активации. Поэтому, торопливо шагая, я одновременно писал на планшете простенький вирус. Пока служба внутренней безопасности будет бороться с ним, я сделаю остальные свои запланированные дела.

Причина для такого переполоха была банальна. У меня не было доступа в рубку, я даже подойти к ней не мог, ни у техника, ни у инженера не было таких полномочий без разрешения капитана, но у меня возник план, как все это обойти. Воевать – так уж до конца, рейковцев мне было не жалко. Ворьё поганое.

Дело в том, что на таких крупных кораблях есть дублирующий центр управления, та же рубка, но на консервации. Главное, что инженер имел туда доступ, а я получил необходимые коды. Мне только и оставалось, что перевести управление на запасной пункт командования, пометив основную рубку как повреждённую в бою. После этого отключить её, ввести новые коды доступа, выдворить дежурную группу из рубки и, проникнув в неё, отключить все искины, кроме одного. К тому же я выяснил, что инженер буквально на днях проводил смену некоторых программ искина, отвечающего за систему жизнеобеспечения и внутреннюю безопасность, и знал необходимые коды к нему, которые капитан не стал менять. То есть если я отключу все восемь искинов и переведу управление на три запасных, что находились в резервной рубке, коды к которым, как я уже говорил, у меня имелись, то получу полный контроль над кораблём. Именно это мне и было нужно. Если у меня всё получится, то шанс отбить корабль у экипажа и потом восстановить контроль над всеми системами вполне возможен благодаря тому искину, к которому у меня были коды.