Владимир Поселягин - Космический скиталец

Я свернул все работы, убрав хорошо потрудившихся дроидов комплекса в контейнеры, и попросил Мэта доставить их на борт транспорта «Лучейн», где у меня было куплено место в трюме, а сам связался с нуром Оллой. Тут надо общаться без посредников.

Кратко описав ситуацию, как оказалось, о войне тот знал, я сообщил, что закончил со станцией, обрадовав его, и указал, что стоимость работ чуть превысила смету. Поэтому мне пришло сто семнадцать тысяч кредитов. Две тысячи – премия. Извинившись, что для ремонта других станций нужно было искать соответствующего инженера достаточно редкой профессии, я отключился. Нур Олла меня понял и претензий не имел, главное, вторую станцию я закончил, и та сегодня отправится по назначению.

Посмотрев, как буксир убирает модули свёрнутой станции в трюм большого транспорта модели «Орагул», я на своём боте полетел к планете. Нужно было занять место в трюме. До отлёта осталось полтора часа.

За эти семнадцать дней, что я провёл в этой системе, кроме восстановления сильно изношенной станции, приведения её в рабочий вид, я успел дважды подкалымить неподалёку, делая сразу два ремонта. Двадцать три тысячи, конечно, не много, но ведь теперь они мои.

А так, денег на постройку крейсера уже хватало, впритык, но хватало, однако с войной на этой идее можно поставить крест. Да и что оставалось делать? Только воевать.

Подлетев к открытой створке трюма и пользуясь подсказками трюмного, который отвечал за него, я залетел внутрь и сел на контейнеры. Дальше была стандартная процедура крепления бота к контейнерам.

Через три часа транспорт ушёл в гиперпрыжок, но я этого уже не видел. Лежа в капсуле, я учил базу «Тактик». Совсем немного осталось до окончания, и можно учить базу «Боевое пилотирование», поднимая её со второго ранга в четвёртый.

Покинув капсулу, я встал на прохладный рубчатый пол и, потянувшись, отдал приказ на закрытие капсулы и пола. Почесав спину, удивлённо посмотрел на ботинок, который валялся в коридоре. Вся моя одежда находилась в каюте, и я не понимал, что он тут делает.

– Искин, дай мне информацию по ситуации по боту.

Однако мой приказ пропал, и, кроме лёгкого эха, я ничего не добился.

– Не понял, – пробормотал я.

Нейросеть также показывала, что доступа нет, хотя странный флажок сбоку присутствовал. Это была какая-то локальная сеть. Её на всякий случай я трогать не стал. Да и мой приказ на закрытие пола не выполнился. Крышка капсулы закрылась, но люк пола, что до этого скрывал капсулу и меня в ней, продолжал находиться в поднятом положении. Присев, я присмотрелся. При этом ракурсе стало понятно, что люк был поднят не автоматически, а в авральном режиме, то есть сама крышка капсулы его и подняла. Это уже совсем плохо, да и освещение, похоже, шло не от реактора, а от небольших аварийных батарей.

Встав и не обращая внимания, что я иду голышом, подошёл к двери в рубку. Но та на моё приближение не отреагировала, после этого я направился к дверям каюты. Там у меня находились инструменты и одежда, в конце концов. Дверь была закрыта не до конца, что позволило мне просунуть пальцы и с трудом приоткрыть её, чтобы можно было протиснуться.

Вид каюты подтвердил моё предположение. На боте кто-то побывал и порылся в моих вещах, потому что их не было. Это привело меня в самую настоящую ярость. Фактически каюта была пуста, одежды, кроме шорт, что я нашёл на полу шкафа, в наличии не было, как и другого имущества, включая инструмент.

– Закопаю, – тихо и яростно прошипел я. – Выкину в открытый космос без скафандра.

Больше всего меня взбесила пропажа инженерных комбеза и скафа, которые прошли со мной долгий путь. Успокоившись, я посмотрел на время. По нему можно было с уверенностью сказать, что мы никак не могли достигнуть границ Шейна, по всем прикидкам мы сейчас должны пересекать директорат Рейко. Да и в капсуле я пролежал всего два с половиной дня. Как раз вчера должны были пресечь границу директората.

Натянув шорты, я вышел из каюты и, подойдя вплотную к дверям в трюм, посмотрел на обозначения на панели. В трюме был воздух, уже хорошо. Попытавшись связаться с помощью нейросети с техническим комплексом, я потерпел неудачу, а вот «Мак» ответил почти сразу. Перейдя на прямое управление, я как бы стал частью дроида и, используя его сенсоры, осмотрелся. В трюме также горел аварийный свет, и, что мне совсем не понравилось, аппарель была спущена и у входа стоял солдат. Солдат в форме директората Рейко.