Покинув салон, я посмотрел в сторону суетящихся работников, они уже освоились и работали довольно быстро, тем более Смелый на них иногда рычал и щелкал зубами возле ног, стимулируя ускорение работы. В правом крыле бак уже был полон, и сейчас качали в левый, начав третью бочку. С этим я не ошибся, на глаз прикинув объем баков, как раз где-то по триста литров каждый.
Прислушавшись, я рявкнул:
– А ну все замерли!
Вдали явно был слышен шум множества моторов, и, похоже, он приближался. Сделав небольшой разбег, я запрыгнул на крыло и, поднявшись повыше, присмотрелся. Вдали был виден отсвет фар. Значит, немцы все же вышли на мой след, это было плохо, но время еще было.
– Работаем, работаем! – поторопил я служащих фольварка и стал пристально отслеживать, куда повернут машины. Чуть позже удалось выяснить, что повернули они в сторону фермы.
Пока работники качали топливо, я осмотрел крылья, особенно элероны, залез под самолет, убрав из-под колес самодельные стопоры, и, выбравшись, убедился, что топливо закачано в оба бака под пробку. Потом проверил, как закрыты горловины, и, откатив бочки в сторону, насос и свернутый шланг я убрал в небольшой грузовой отсек, где стояли две канистры с маслом, после чего прогнал работников, те заторопились в сторону фермы, прошел в салон, а закрыв дверцу, уже в кабину. Запустив оба мотора, я погладил Смелого, что лежал в проходе у кабины, дотянуться можно, и, немного погоняв моторы на разных оборотах, снял с тормоза и, набирая скорость и покачиваясь на небольших неровностях, понесся по лугу, пока шасси не оторвались от поверхности земли и самолет, ревя моторами, не стал взбираться в небо. Набирая высоту, я полетел в сторону Белоруссии, в леса, что там были расположены. Сперва там поработаю, пары недель хватит, добуду топливо, и ко Львову перелечу. Там тоже пару недель поработаю, поставлю всех на уши, и дальше прыгну. Такой вот был мой план.
Держась за штурвал, я поглядывал в боковое обзорное окно, внизу была оккупированная темная ночная земля, которая достаточно быстро, на скорости двести пятьдесят километров в час, оставалась за хвостом моего нового самолета. Правда, далеко я не улетел, гонять на такой дуре по тылам немцев – это не на «Шторьхе», разница огромная, поэтому и повернул к лесу, где у меня была база. Полян там огромное количество, спрячу эту машину и на «Шторьхе» переберусь в Белоруссию, тем более запасов топлива как раз хватит и туда слетать, и обратно. А эту машину я припрячу до конца лета и использую при возвращении в Швейцарию, как раз взлетел и сел, где хочется, на один рывок без дозаправки. Да, так и сделаю.
Добравшись до своего леса, я недолго покружил и сел на одну из полян, что находилась в центре леса в восьми километрах от базы и в шести от поляны, где стоял «Шторьх». Сел нормально, без повреждений и поломок. Даже мог развернуть машину носом к взлету. После этого я заглушил все моторы, отключив бортовые системы и огни, и свистнув Смелого, тот бегал у моей новой машины, изучая местность, побежал к базе. Мне нужно было забрать оттуда тюк с маскировочной сеткой, а из «Шторьха» блоки с веревками, чтобы откатить самолет под деревья и замаскировать. Предательски блестевшее на свету серебристого цвета покрытие самолета мне необходимо было срочно замаскировать. Наверняка лес будут осматривать с воздуха и вести наблюдение, и любой солнечный зайчик от этой почти зеркальной поверхности, и все, наведут ягдкоманды, и прощай, мой новый самолет. Еще, гады, могут и засаду устроить или заминировать всю местную округу.
Добравшись до базы, я побегал вокруг, нарезая круги, проверяя, нет ли засады, но все было тихо, да и щенок был спокоен, так что, вскрыв землянки, я забрал все, что нужно, и, переодевшись в камуфляж егерей – у меня еще несколько комплектов было по моему размеру, пополнил боезапас и побежал к «Шторьху». Там забрал второй тюк, стянув его с самолета, все равно улечу скоро, и побежал к недо-«Дугласу».
Вот там пришлось повозиться. Накрыл самолет двумя маскировочными сетями, нашел удобное место для стоянки, там деревья немного расступались и, воткнув лопатку в землю, стал рубить дерн, убирая его в сторону. Да, я решил сделать капонир-навес и скрыть самолет в нем.
Возился я с капониром порядка трех дней. Немцы действительно летали над лесом, но чуть в стороне, похоже, они там что-то нашли, не у «Шторьха» или у базы, в другом месте, но и надо мной изредка пролетали. Я же, сняв дерн, закатил на это место с помощью блоков самолет, шел он тяжелее, чем «Шторьх», там я прикладывал меньше усилий, после чего поставил столбики и стал над самолетом возводить навес. Как раз на второй день, когда появился разведчик, покрывал навес дерном, чтобы с воздуха машина была полностью скрыта, более того, еще и маскировочными сетками прикрыл навес с разных сторон. Одну я обкорнал ножом. Мне для «Шторьха» эта необходимая вещь тоже была нужна, убедился, что самолет, с которым я провел легкую консервацию, включая отсоединение клемм от батарей и изъятие части запчастей, чтобы у меня не угнали эту машину, замаскирован просто отлично – пока не ткнешься носом, не увидишь, и побежал к «Шторьху». Теперь осталось дождаться темноты, и можно вылетать в Белоруссию, а то тут по окраинам уже наверняка поисковые партии шныряют. Я подумывал устроить охоту на них, но отказался от этой идеи. Не нужно им знать, что я точно тут, подозрения у них были, но и только, поэтому пробираюсь в леса и болота Белоруссии, провожу пару ярких акций, чтобы они узнали, где я нахожусь, и работаю дальше. В этот лес я вернусь перед возвращением в Швейцарию. Нужно отвести от него подозрения, чтобы можно было спокойно вылететь домой.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу