Борис Орлов - Рокировка

– И все же я прошу вас, товарищи, предоставить мне подробные планы здания, в котором будет проходить съезд, а также планы города и крупномасштабную карту его окрестностей… – Он снова улыбнулся одними губами. – Я полагаю, что будет лучше, если окончательное решение о возможности акции будет принимать специально подготовленный профессионал…

При этих словах Боев чуть заметно дернулся, но промолчал. Однако Саша заметил его движение…

– Христо, а сколько видов взрывчатки ты знаешь и со сколькими тебе лично доводилось работать?

– Ну, примерно… двадесть [86] Двадцать ( болг .). …

– Ну вот. А я – восемьдесят два, из которых около двух десятков могу изготовить своими руками. На месте, из подручных материалов…

Димитров и Куусинен изумленно переглянулись, Лехтосаари удивленно сглотнул, а Боев секунду ошарашенно смотрел на мальчика, затем хлопнул себя ладонью по бедру:

– Сдаюсь, юнак…

Вечером того же дня коминтерновский «бьюик» высадил Сашу у дверей Ближней дачи. Белов сразу же заметил, что охрана уменьшилась до штатной численности: курсанты и коминтерновцы исчезли, равно как и пропали с глаз пулеметные гнезда и огневые ловушки. Жизнь возвращалась в нормальную колею…

– О, товарищ Белов! – перед ним вырос рязанец Алексей. – Тебя тут товарищ Власик искал. Искал-искал, потом плюнул и уехал.

– Куда плюнул? – хмыкнул Саша.

– На нас, – ухмыльнулся Глудов. – Мы тебя часа два прикрывали, не рассказывали, что ты с товарищами Димитровым и Боевым умотал. Василий и Артем тоже не сдавались, а товарищ Надмит, тетка твоя и… – тут парень понизил голос и хитро подмигнул, – Светланка так и не раскололись. О как! Цени, паря.

– Ценю, – кивнул Белов. – Спасибо тебе, Леха. Классный ты парень…

И с этими словами он пошагал вперед, одновременно сдвигая на живот полевую кожаную сумку немецкого производства – подарок Куусинена. Там лежали: кулек с изюмом, курагой, черносливом и сушеными персиками, презентованные болгарами, и фунтик из вощеной бумаги с финским мямми [87] Финская национальная сладость в виде черной, вязкой массы из упаренной в печи смеси воды, ржаной муки и сахара или меда. – подарок от финнов. Вот, правда, если первым подарком Александр собирался порадовать свою новообретенную семью, то с мямми было сложнее. В прошлой-будущей жизни ему доводилось пробовать этот десерт с, прямо скажем, весьма своеобразным вкусом. Положим, ему-то он нравился, так же как и вкус мустамаккары – традиционной финской кровяной колбасы, но как к этому странному черному вязкому месиву отнесутся Вася и Артем, а тем более – Светлана и тетя Вера, Александр ответить бы не рискнул…

– Сашка! – легкая на помине Светлана буквально напрыгнула на него из-за угла. И тут же затараторила: – Опять весь день в Коминтерне пропадал? И что они к тебе так привязались? Скучные, вечно такие таинственные… Как Джон Сильвер из «Острова сокровищ»…

– Ну, Сильвер как раз таинственным не был, – усмехнулся Саша. – Насколько я помню роман Стивенсона, Джон-окорок изображал из себя очень даже открытого и компанейского гаврика. Вот если бы ты вспомнила роман того же Стивенсона «Дом на дюнах», то там и Норсмор, и Кессилис [88] Главные герои маленького романа Стивенсона «Дом на дюнах». – довольно-таки угрюмые, нелюдимые и таинственные ребята…

– Ой, а я его не читала, – объявила Светлана. – А это интересная история?

– Ну, как сказать… – И с этими словами Белов вытащил из сумки болгарский подарок. – Угощайся. Это как раз коминтерновцы передали…

Минут через двадцать вся компания – Саша, Василий, Артем, Светлана и Вера Степановна с Надмитом уютно устроились у стола и попивали чай со свежими булочками и коминтерновскими подарками.

– А это тут что, Сашенька? – спросила Беляева и отщипнула кусочек мямми. Осторожно прожевала. – Ой, да это ж калужское тесто! [89] Русское лакомство из молотых ржаных сухарей и меда/патоки. Только вкус какой-то… непривычный.

– На микстуру от кашля похоже, – внес свою лепту Василий, тоже попробовавший финского угощения. – Но ничего, вкусно…

Белов же больше налегал на булочки. Вера Степановна расстаралась, и сдоба была почти горячая, сладкая, тонко пахнущая корицей. Когда-то, очень-очень давно, много лет тому вперед, такие же булочки пекла бабушка Александра, и он их очень любил, хотя за последние десятилетия почти забыл их вкус.

– Какие у тебя шеверюшки классные вышли, тетя Вера, – Саша ухватил с блюда еще одну булочку. – Прямо как дома…