Андрей Величко - Остров везения

Или взять наш пример с Рексом. Разумеется, от Насти в этом случае требовались гораздо большие усилия, чем при обычной игре, но результат оправдывал все затраты умственной энергии. Никонов, например, до сих пор не может отойти от шока и в тех редких случаях, когда ему приходится общаться с Рексом, обращается к нему на «вы» и никогда не забывает перед именем вставить слово «уважаемый».

Так вот, в преддверии грядущего украинского кризиса мы, естественно, готовили агентов для обеих сторон сразу. И те, которые должны были идеологически обеспечить должный уровень свидомости, но так, чтобы при желании их достижения было нетрудно обнулить, сейчас пребывали в творческом поиске. Потому как то, что было придумано аборигенами, особого впечатления не производило. Ну, к примеру, якобы выкопали древние укры Черное море – и что? Мелко это как-то и не очень потрясает воображение. Была поставлена задача придумать какое-то более эпохальное достижение, и вот сейчас, кажется, я случайно набрел на вариант ее решения.

Итак, Бог создал мир из хаоса. Это греческое слово, и на русский оно наиболее достоверно переводится как «бардак». Но любой, не понаслышке знакомый с данным явлением, точно знает, что бардак никогда не возникает сам собой. У него всегда есть творцы. Так, может, в незапамятные времена он был создан какими-то титанами, например, теми же самыми древними украми, а уж только потом туда набежали всякие и начали из него творить мир?

– Вы даже сами не представляете, насколько мне сейчас помогли, – с чувством сообщил я Никонову. – Настолько, что, пожалуй, в благодарность можно сделать пару небольших намеков относительно того, что за страна нас так заинтересовала. Итак, намек номер раз: ее название начинается на букву «У». Второй намек – это не Уругвай, не Узбекистан и даже не Уганда. Хотя с ней, пожалуй, во многом просматривается определенное сходство.

Естественно, столь «тонкий» намек Никонов понял сразу.

– Вы считаете, что там возможно?..

– Еще как, – подтвердил я. – Но не сейчас, а чуть попозже, когда провалятся протестные акции, которые уже практически подготовлены у вас.

– Кем подготовлены? – офонарел Никонов.

– А вы не знаете?

– Даже неудобно в этом признаться, но даю вам честное слово – нет.

– Хм… тогда, пожалуй, могу рассказать вам анекдот. Почему в США невозможна оранжевая революция? Да потому, что в Вашингтоне нет американского посольства.

Некоторое время мы молчали, а потом я решил более четко обозначить свою позицию.

– Если бы эти акции должны были увенчаться успехом, то мы, разумеется, уже передали бы вам все материалы на тему «кто, где, когда». Но, похоже, вы хоть и с трудом, но справитесь сами, поэтому я в самом крайнем случае могу обойтись только намеками. Ну и, разумеется, пояснить свое личное видение ситуации.

– Само собой, ваши намеки для меня лично достаточно ценны.

– Ох, чувствую, доведет меня когда-нибудь доброта даже не знаю до чего… В общем, есть у вас там такой… да как же его… Кажется, треугольный. Или овальный? Короче, достаточно нахальный индивидуум.

– Но ведь это же, насколько я в курсе, наш проект!

– Вот и разберитесь, чей он там на самом деле проект, пока поздно не стало. Или нате вам еще пример, его именем даже улица на Юго-Западе названа. Кстати, если вдруг соберетесь переименовывать, то я, как одно время на ней живший, предлагаю Нестора Ивановича Махно. Мне он почему-то импонирует. Очень достойный деятель, что у вас, что у нас.

– Интересно, однако у вас я про него ничего не слышал.

– Так серьезными же делами человек занимается, про которые не принято трезвонить на каждом углу.

Действительно, Махно недавно был отозван с последнего места службы, Канады, и вместе с совсем еще молодым Сидором Ковпаком приступил к изучению обстановки на Украине двадцать первого века. Мы же с Петром Сергеевичем пребывали в веке десятом, и мне пора было переходить к следующему пункту повестки дня, то есть обратить внимание руководства Федерации на некоторые только-только начавшие проявляться тенденции. Скорее всего, они и сами в курсе, но повторение в данном случае не помешает, подумал я и выдал заранее заготовленную речь:

– Если вглядеться повнимательней, то окажется, что фактом своего существования Российская Федерация обязана недомыслию, нетерпеливости и снобизму Запада.

– С чего это такие выводы?

– А вы вспомните конец девяностых. Тогда перед правящей элитой встал выбор – как жить дальше? Имелось два пути. Первый – все, включая саму Россию, продать на тот самый Запад, причем можно и частями, а потом самим туда сбежать с деньгами. Второй – построить такую страну, в которой элите было бы жить более комфортно, чем в Европах или Америках. Разумеется, теоретически имелся и третий путь – солидарный, то есть исходящий не из интересов так называемой элиты, а всего народа и страны, но его малочисленные сторонники были слишком слабы. Основная борьба разыгралась между первыми двумя группами – условно назовем их «космополитами»…