Андрей Величко - Остров везения

Роберт не стал ничего рассказывать родителям. Никаких доказательств у него не было, а без них ему никто не поверит, и вообще могут решить, что ребенок чем-нибудь заболел. Кроме того, он не был уверен, что сможет снова перейти в тот мир, если о его способностях кто-то узнает. И значит, мальчик решил пока обживать новый мир в одиночку. С чего начать и чем продолжить, он уже знал.

Родители не раз говорили – Биллингс давно, еще до рождения Роберта, стал депрессивным городом. В частности, этим и объяснялся тот факт, что им удалось недорого купить дом с участком и хозяйственными постройками, причем до сих пор использовались не все. В частности, сарай, пристроенный к гаражу, так никому и не понадобился и был негласно отдан в полное владение Роберту вместе с оставшимися там от прежнего владельца вещами. Или, если точнее, то от его покойного двоюродного дяди, потому как этот владелец, только получив дом в наследство, тут же выставил его на продажу. А там хранилось немало интереснейших и полезнейших вещей, которые начали понемногу перемещаться на остров. Причем оказалось, что для этого вовсе необязательно ползать под кровать на четвереньках. Достаточно всего лишь взять в руки то, что хочешь перенести, закрыть глаза, сделать три шага вперед и, открыв глаза, убедиться, что ты уже на острове Пасхи. Более того, когда в сарайчике под старым брезентом нашлась тачка, то выяснилось, что транспортировать вещи можно и в ней, от этого ничего не меняется.

После третьего путешествия на остров мальчик начал понемногу жалеть, что он живет в Соединенных Штатах, а не в какой-нибудь менее демократической стране. Подумать только, даже в далекой тоталитарной России, стенающей под гнетом Кремля, каждый может сажать перед своим домом что угодно! Хоть картофель, хоть томаты, хоть даже чеснок – и никто ему даже слова не скажет и уж тем более не будет за это судить. В Америке, увы, не так, поэтому Роберт подозревал, что ему не удастся достать семян для разведения на острове огорода.

Вообще-то этот вопрос заинтересовал мальчика еще до того, как у него открылись новые способности, и он задал вопрос матери. В ответ было сказано, что так проявляется забота правительства о народе – чтобы он, значит, не съел чего-нибудь не того. Роберт тогда сделал вывод, что сейчас в его стране живет не тот народ, что когда-то приплыл к диким берегам и создал здесь самое могучее государство на Земле, а какой-то совсем другой. Ведь тому народу и в голову не приходило спрашивать у кого-то разрешения на то, чтобы обеспечить себя всем необходимым, а когда это не понравилось метрополии, то ее власть была мгновенно сброшена в ходе Войны за независимость. Теперь же все не так. И даже фермеры имеют право покупать семена только у уполномоченных компаний, а они у них генно-модифицированные и нормального потомства дать не могут. Причем фермерам-то ладно, они могут каждый год покупать новые семена, но что делать ему, Роберту?

Мальчик зачастил на помойки в северном районе, где несколько лет назад обосновалась небольшая община украинских беженцев. Там он искал помидоры, подгнившую и выкинутую картошку – в общем, все, что в принципе могло прорасти, будучи посаженным. Роберт надеялся, что у таких диких людей, как эти украинцы, в принципе могут оказаться и дикие продукты, способные дать нормальное потомство.

Вторая проблема, вставшая перед Робертом, а именно оружие, решилась довольно просто и как-то сама собой. Уже почти закончив разборку в сарае, мальчик нашел небольшой кожаный портфель, в котором лежал почти новый, совсем немного тронутый ржавчиной револьвер «смит-вессон» тридцать восьмого калибра с четырехдюймовым стволом и неполная коробка патронов к нему. В той же России, подумал мальчик, я бы ни за что не нашел ничего подобного. Ведь там оружие продают далеко не всем, а только принесшим клятву верности в Кей-джи-би, и люди даже не имеют права умереть, предварительно не сдав его под расписку. Во всяком случае, так говорили в школе.

Со временем нашелся еще один источник полезных вещей, причем куда более богатый, чем сарайчик при гараже.

За северными кварталами города, ныне уже практически нежилыми, располагалась большая автомобильная свалка. Когда-то ее охраняли, но еще два года назад последний из охранников, старый Билл, куда-то делся. Однако автомобили туда нет-нет да и привозили, в основном разбитые. Роберт смог разжиться двумя более или менее живыми аккумуляторами, тремя генераторами и десятком ремней разного размера. Потому как он уже понял, что для хоть сколько-нибудь цивилизованной жизни необходимо электричество, а без него как была дикость, так она и останется. Даже несмотря на наличие стеариновых свечей.