Андрей Величко - Остров везения

Гостиница оказалась довольно большой, на полтора десятка номеров, из которых заняты были только четыре. Она представляла собой длинный полутораэтажный сарай, построенный из тонких реек и картона у самого берега, на выступающем в океан утесе.

– Кто же ее догадался тут приткнуть, ведь это до первого приличного шторма, – удивилась девушка.

– Так сильные штормы бывают тут только зимой, когда нет отдыхающих, – пояснил Дюваль. – А каждую весну гостиницу ремонтируют, это нетрудно. Зато место очень красивое.

Портье, он же коридорный, садовник и один из совладельцев гостиницы, без всяких вопросов заселил принцессу в двухкомнатный номер рядом с точно таким же молодого француза. Хотя можно было заметить, что ему все-таки было любопытно – откуда здесь появилась девушка. Но труженик гостиничного сервиса сдержался, причем понятно отчего. При том «наплыве» посетителей, что имел место сейчас, рисковать потерять даже одного клиента было несусветной глупостью, ибо Настя вполне могла частным образом снять полдома или даже весь дом у местных жителей.

Основной задачей принцессы было залезть в Интернет и за два дня попытаться скачать максимум информации об этом мире. И первое, что требовалось проверить, – будет ли здешняя Сеть совместима с Настиным ноутбуком.

Вопрос прояснился через десять минут после заселения в номер – нет, не будет. Однако оказалось, что Настины флешки прекрасно подходят к ноутбуку Жана, так что он предоставил его в полное распоряжение девушки. Француз был готов даже подарить его, но это не потребовалось.

Настя с минимальными перерывами, во время которых она делала легкую разминку, не выходя из номера, просидела в Сети до девяти вечера. У нее уже сложилось первое впечатление об этом мире, которое она для себя выразила словами «ничего особенного, могло быть и хуже». В девять зашел Жан и пригласил поужинать на веранде гостиницы. Не из соображений экономии, а потому что здесь была лучшая кухня на острове. И заказ француз сделал, совершенно не обращая внимания на стоимость блюд и напитков. В ответ на вопрос Насти он заявил:

– Ты самая необычная девушка из всех, что мне встречались. Жаль, что наше знакомство не будет иметь продолжения, но для того, чтобы у тебя остались хотя бы приятные воспоминания, мне не жалко никаких денег.

– Спасибо за комплимент. Не знаешь, что за хмырь сидит через один столик и пытается решить, что ему более интересно – мои ноги или его недопитый стакан?

– Это американец, довольно неприятный тип, но я не думаю, чтобы он здесь позволил себе что-нибудь неподобающее.

– Только здесь? Нет, меня больше устраивает, если вообще нигде и никогда. Не можешь спросить у официанта, как он отнесется к тому, что одна посетительница слегка поцарапает стену? Само собой, с полным возмещением ущерба. И попроси у него на пару минут мелок, которым он писал меню на доске.

Жан сходил к официанту и вскоре вернулся с мелком. Настя встала, прошла к дальней от их столика стене и нарисовала на ней глаз чуть больше натуральной величины. Когда она вернулась, перед их столиком уже стоял американец.

Принцесса успела выяснить, что в этом мире отношения между Россией и Америкой были несколько хуже, чем в знакомом ей будущем. И, соответственно, настолько же хуже средний американец относился к среднему русскому.

– Мадемуазель скучает? – осведомился подошедший тип. – Позвольте представиться – Джон Рибок, Чикаго.

– Анастасия Рабинович, Москва, – кивнула Настя, садясь на свое место и беря в руки вилку. – Нет, что вы, мне не скучно. И я надеюсь, что скоро станет совсем весело.

Говоря это, принцесса слегка подкинула вилку, уточняя баланс, и пальцами проверила прочность зубьев на изгиб. Очевидно, результат ее удовлетворил, потому как она широко улыбнулась:

– Мы, русские, очень любим веселиться по-русски. И американцев тоже прямо-таки обожаем.

И неуловимым движением метнула вилку. Столовый прибор вонзился точно в нарисованный глаз, причем с такой силой, что зубья ушли в дерево по самое основание.

Принцесса поглядела в глаза собеседнику. В спецшколе ее учили передавать эмоции и посылы взглядом. И то ли она оказалась отличной ученицей, то ли ей попался особо чувствительный клиент, но американец вдруг ясно понял, что эта бешеная русская при малейшем поводе с его стороны с превеликим удовольствием не только вобьет ему по вилке в каждый глаз, но еще напоследок кастрирует тем самым тупым ножом, которым она только что кромсала отбивную.