Андрей Величко - Остров везения

– Разумеется, не тебя же туда посылать? И уж тем более не Владимира. Но вот на Пасху десятого века ему с нами сходить не помешает. Из тех соображений, что если с Настей случится какая-нибудь неприятность, связанная с потерей сознания, ее было кому оттуда вытащить.

– Это понятно, но Вовка туда не пойдет. Хотя бы потому, что аварийный портал если и придется открывать, то это будет внезапно и наверняка в незнакомое место. Вы же с ним открывали всего два раза. А мы с тобой – давно сработавшаяся пара, в свое время ухитрялись открывать даже в космос.

– Но, разумеется, это не основная причина, – усмехнулся канцлер.

– Основная, не основная, какая разница? Главное, что она вполне оправдана теми соображениями, которые я уже высказал. И ты, как мне кажется, с пониманием отнесешься к желанию буквально чахнущего на работе императора посетить прекрасный остров посреди океана. А то ведь я уже пятнадцать лет нигде не был, кроме Питера, Москвы и Крыма!

– Нет, не пятнадцать, ты же еще в двенадцатом году в Смоленске награждал ветеранов.

– Ага, не выходя из поезда. И от кого я это слышу? От человека, постоянно мотающегося в Ирландию, на Канары, Гавайи, в Израиль и еще черт знает куда. Эгоист! В общем, решено – с вами иду я. На сколько времени мне собираться?

– Настя по плану там пробудет двое суток, так что у нас пройдет около четырех.

– Плюс мне потом не помешает немного отдохнуть после четырехсуточного бдения, итого неделя. Как там под водой, кораллы есть, не обращал внимания?

– Насчет кораллов не знаю, а вот акулы точно есть. Сожрут-с, ваше величество.

– Ничего, они, насколько я в курсе, очень редко нападают на дайверов. Кроме того, со мной на острове будет большой специалист по обеспечению безопасности царственных особ, ему и карты в руки.

На компьютерное рисование у Жана ушла неделя, а потом канцлер с удовольствием рассматривал результат его трудов – панораму небольшой бухточки неподалеку от Ханга-Роа.

– Да, – резюмировал Найденов, – не перевелись еще, оказывается, настоящие художники. Это вам не какой-нибудь Пикассо или Дали! Если бы точно не знал, что передо мной рисунок, обязательно принял бы за фотографию. Молодцом, теперь ваше скорое возвращение домой обретает черты реальности.

Дюваль слегка покраснел, услышав заслуженную похвалу.

– Если у вас нет других пожеланий, то послезавтра отправляемся, – продолжил канцлер.

– Что вы, конечно нет. Как говорится, в гостях хорошо, тем более у столь гостеприимных хозяев, но дома лучше. Вот только… я вообще не знаю, стоит ли об этом говорить…

И Дюваль, впрочем, довольно бессвязно, рассказал, что ему кажется, будто он перенесся на остров Пасхи десятого века не сразу. Сначала он попал в какое-то очень похожее, но все же иное место. Там тоже был почти такой же лес и почти такая же гора, но лес выглядел мельче и реже, а гора – больше. И главное, он там себя как-то очень странно чувствовал…

– Мне сначала показалось, что умер и попал в рай, – задумчиво поведал молодой француз. – Но потом я испугался, запаниковал, метнулся куда-то и оказался там, где следующим утром меня нашла ваша дочь.

– Возможно, вам померещилось, а на самом деле это просто была реакция на внезапный переход в иной мир, – без особого интереса предположил Найденов. Канцлер давно уже отучился от какого-либо неконтролируемого проявления эмоций, особенно в беседах с людьми, от которых еще неизвестно, чего можно ожидать.

Отправление на остров Пасхи десятого века произошло из подвала Гатчинского дворца и довольно большой командой – канцлер, император, принцесса, полувзвод морской пехоты и отделение боевых пловцов. И, разумеется, Дюваль. Переход был открыт в то же место, откуда не так давно покинули остров Настя, Александр и Жан.

– Сегодня разбиваем лагерь здесь, – распорядился канцлер, – а завтра с утра выдвигаемся в ту бухточку – оттуда, пожалуй, открывать переход в мир Жана будет удобнее. Дочь, показывай, где тут у вас что. Ведь ты здесь по сравнению с нами старожил.

Следующий день начался с восьмикилометрового перехода по редкому лесу, и, наконец, около той самой бухточки канцлер начал разворачивать какую-то переносную аппаратуру. Что-то сказал дочери, она подошла к нему, и вдруг примерно в метре от земли на фоне здешней зелени появился светлый круг сантиметров пятнадцати в диаметре. Жан, оцепенев, увидел по ту сторону океан, а на берегу – маленький кустик, точно такой, как на его рисунке. Только в круге ветки ощутимо раскачивались на ветру.