Татьяна Бродских - Тропа первая

— Дядя, ты голодный? — обрадовался приходу родственника Северен. — Правда, у нас нет свободного прибора, но я сейчас вызову слуг, они принесут.

— А еще не мешало бы подогреть некоторые блюда, — буркнула я, стараясь не смотреть на дракона, слишком осязаемым был его взгляд.

— Я бы съел чего‑нибудь, — меж тем отозвался он, нагло садясь за стол между мной и Севереном. Он для этого даже стул переставил. Дальше я просто онемела и не знала, что делать — возмущаться или смеяться. Потому что дракон по — свойски ухватил одну вилку из моего прибора, причем вместе с ножом, и начал методично нарезать какую‑то птицу, до которой у меня так и не дошли руки. Все бы ничего, вилку жалко мне не было, но мужчина за неимением своей тарелки, решил использовать мою.

— Попробуй, вкусно, — протянул он мне на вилке кусочек сочного мяса, который предварительно разогрел с помощью магии.

— Спасибо, но я уже сыта, — отказалась я от сомнительной заботы.

— Ешь, — взгляд Ренальда не предвещал ничего хорошего в случае моего повторного отказа, пришлось открыть рот. Впервые на лице мужчины появилась легкая улыбка, он осторожно засунул мне кусочек мясо в рот и, дождавшись, когда я его прожую, спросил: — Вкусно?

— Очень, спасибо, — мясо действительно было превосходно, а самое главное, в меру горячим, а не еле теплым, какими мы с Севереном ели другие блюда.

— А мне? Я тоже хочу попробовать, — обиделся парень, с подозрением в глазах наблюдая за своим дядей.

— А ты взрослый и уже сам в состоянии подогреть себе пищу, — хмыкнул Ренальд. — Или нет?

— Могу, причем давно, — вскинул голову парень. — Элен, ты уже наелась? Пойдем поиграем?

— Если ты пригласил гостя к столу, то невежливо оставлять его одного, — не смогла промолчать я. Как бы меня не пугал Ренальд, но некрасиво было бы бросить его.

— А если я уже не хочу есть, что мне делать? — возмутился Северен, бросая на дядю гневные взгляды. Ну вот и ревность началась. Только почему я себя чувствую игрушкой, которую не поделили избалованные дети?

— Развлечь беседой. Ты же хозяин этого жилища, это твой день рождения, так и веди себя соответственно.

Северен проникся и даже задумался над моими словами, только вот развлекать Ренальда беседой пришлось мне. О чем может говорить иномирянка? Конечно же, рассказывать о своем мире, что я и делала. При этом, тщательно следя за своими словами, чтобы не сболтнуть лишнего. Хорошо или плохо выходило, не мне судить, только к концу своего рассказа я заметила, что Ренальд потихоньку скармливает мне самые вкусные кусочки мяса. Он отправлял кусочек себе в рот, потом насаживал на ту же вилку другой и кормил меня. И так у него это получалось естественно и в тоже время интимно, что я невольно покраснела. Потому что в этой ситуации и дура бы сообразила, что мужчина имеет на нее виды. Я дурой не была, но и становиться игрушкой для великовозрастного дяди не собиралась.

— Северен, а пошли гулять? Покажешь ваш дом снаружи, а то я внутри его видела, — желание убраться подальше от одного озабоченного было просто непреодолимым.

Естественно парень согласился. И даже побежал одеваться, хотя и говорил, что драконы вообще не мерзнут. Я сделала вид, что поверила, но в душе улыбалась.

Стоит ли говорить, что дядя Рен увязался за нами, правда шел он следом и в разговоры не лез, но я все время чувствовала его взгляд. Казалось, он изучающе скользил по моему телу, заглядывая в самые потаенные уголки души, вызывая мурашки на спине и жар смущения на щеках. Радовало, что далеко идти не пришлось, и вот мы уже стоим на заснеженной террасе, любуясь за замерзшее озеро. А вокруг такие сугробы, что только строить крепости из снега или горки. Кстати, если съехать вон с той, то вылетишь на озеро и еще по нему проехаться можно. Почему‑то очень захотелось вспомнить детство и покататься на санках. Мое предложение встретилось Севереном на ура и он быстро откуда‑то притащил самые настоящие деревянные сани, примерно на таких я каталась в деревне у бабушки.

Ренальд участие в наших забавах не принимал, он, как тополь, стоял на террасе и наблюдал за нами. Но скоро мы с Севереном о нем забыли, увлекшись. А спустя еще какое‑то время на наши веселые крики и смех начал подтягиваться остальной драконий молодняк. Первым был все тот же красавец, что так хотел научить меня прелестям взрослой жизни. Он пытался выглядеть вальяжным и взрослым, но я сказала ему, чтобы перестал кривляться и шел кататься с нами, если хочет, а нет, то нечего мешать нам развлекаться. В общем, Люк оказался вполне нормальным парнем, ну может чуточку нагловатым и самоуверенным. А потом к нам еще присоединились ребята, и было очень весело, особенно, когда они решили перекинуться в драконов и скатываться с горы на пузе, соревнуясь, кто дальше проедет. Я выступала в роли арбитра, а потом и наездника, потому что мне тоже хотелось кататься. Самое интересное, все драконы были разного цвета, Северен, например, бронзового с фиолетовым отливом, а Люк, благородного жемчужно — серебристого. И размером они были мельче, чем мой знакомый дракон, да и такого количества шипов на них не было.