Диана Гэблдон - Путешественница

– Наверное, Айен – вашего зятя, кажется, зовут Айеном? – знает, как им распорядиться.

Фрэзер уже взял себя в руки, и его темно-голубые глаза невозмутимо встретили испытующий взгляд Грея.

– Раз уж вы так хорошо информированы о моих связях, майор, – сдержанно произнес он, – вам, полагаю, известен и тот факт, что мой дом находится более чем в ста милях от Ардсмура. Может быть, вы объясните, каким образом я мог дважды преодолеть это расстояние за три дня?

Взгляд Грея остановился на шахматной фигурке, которую он рассеянно перекладывал из одной руки в другую. Это была пешка, маленький воин со свирепым лицом и с коническим шлемом на голове, вырезанный из цилиндра моржового клыка.

– Возможно, что вы встретились с кем-то на торфянике, кто сообщил о золоте вашей семье или сам отнес им это золото.

Фрэзер хмыкнул.

– В окрестностях Ардсмура? И какова, по-вашему, майор, вероятность того, чтобы я случайно встретился на торфянике со знакомым мне человеком? Тем более с человеком, которому я мог бы доверить то, на что вы намекаете?

Он поставил бокал на стол, явно желая закрыть тему.

– Я ни с кем не встречался на торфянике, майор.

– И вы считаете, что я должен довериться вашему слову, мистер Фрэзер?

Грей позволил себе вложить в свои слова достаточно иронии.

Высокие скулы Фрэзера слегка покраснели.

– Ни у кого еще не было повода усомниться в моем слове, майор, – тихо сказал он.

– В самом деле? – Грей уже не старался скрыть свой гнев. – Вы ведь, помнится, уже давали мне свое слово на том условии, что я прикажу снять с вас оковы?

– И я сдержал его!

– Ой ли?

Двое мужчин сидели выпрямившись, сердито глядя друг на друга.

– Вы поставили мне три условия, майор, и я в точности выполнил уговор.

Грей презрительно хмыкнул.

– Неужели, мистер Фрэзер? Но тогда что же побудило вас так неожиданно презреть общество ваших товарищей и предпочесть ему общение с кроликами на торфянике? Поскольку вы уверяете меня, что никого не встретили, и дали мне свое слово, что это так.

Последняя фраза была произнесена со столь явным презрением, что краска бросилась в лицо Фрэзера. Большая рука медленно сжалась в кулак.

– Да, майор, – процедил шотландец, – я дал вам слово, что все обстояло так.

По-видимому, в этот момент он осознал, что кулак его сжат, очень медленно разжал пальцы и положил ладонь на стол.

– А как насчет вашего побега?

– А что касается моего побега, майор, то я уже сказал все, что хотел.

Фрэзер медленно вдохнул и откинулся назад, пристально глядя на Грея из-под густых рыжих бровей.

Помолчав, комендант тоже откинулся на спинку кресла, поставив шахматную фигуру на стол.

– Давайте я скажу вам напрямик, мистер Фрэзер. Я оказываю вам честь, предполагая, что вы человек здравомыслящий.

– Могу вас заверить, майор, честь – это как раз то, в отношении чего я весьма щепетилен.

Иронию Грей уловил, но реагировать не счел нужным, благо сейчас преимущество было за ним.

– Суть в том, мистер Фрэзер, что на самом деле не имеет особого значения, связывались ли вы со своей семьей на предмет золота. Достаточно допустить такую вероятность, и это послужит основанием для того, чтобы послать отряд драгун для произведения обыска в Лаллиброхе и допроса всех ваших родичей.

Он сунул руку в нагрудный карман, достал лист бумаги, развернул его и прочел перечень имен.

– Айен Муррей – ваш зять, как я понимаю? Его жена Джанет. Это, конечно, ваша сестра. Их дети, Джеймс… надо думать, назван в честь дядюшки?

Грей поднял глаза, чтобы уловить выражение лица Фрэзера, потом снова вернулся к списку.

– Маргарет, Кэтрин, Джанет, Майкл и Айен. Немалый выводок, – произнес он тоном, приравнивающим шестерых младших Мурреев к приплоду поросят.

Он положил листок на стол рядом с шахматной фигуркой.

– Вы должны понимать, что трое старших детей уже достаточно взрослые, чтобы быть арестованными и допрошенными вместе с родителями. Такие допросы часто проводятся с пристрастием, мистер Фрэзер, на них не деликатничают.

В данном случае Грей говорил чистую правду, и Фрэзер знал это. Вся краска схлынула с лица узника, отчего под кожей рельефно выступили крепкие кости. Он закрыл глаза, но тут же снова открыл их.

Неожиданно Грей вспомнил предостережение Кворри: «Если будете ужинать с этим человеком наедине, никогда не поворачивайтесь к нему спиной».

У него мурашки побежали по коже, но он взял себя в руки и ответил Фрэзеру твердым взглядом голубых глаз.