Диана Гэблдон - Путешественница

Айен, явно не испытывавший интереса к Фергюсу, встал и начал вышагивать по натертому до блеска деревянному полу.

– Он не взял лошадь, – пробормотал Айен. – Стало быть, и грабить его не из-за чего.

Он повернулся к Джейми.

– Как ты добирался в прошлый раз, когда привел парнишку сюда? Сушей, в обход лимана или переправлялся на лодке?

Джейми потер подбородок и задумчиво наморщил лоб.

– Я тогда приходил в Лаллиброх не за ним. Они с Фергюсом перебрались через перевал Кэрриарик и встретили меня как раз над Лох-Лагганом. Потом мы спустились через Струан и Уим и… Да, я вспомнил. Мы не хотели пересекать земли Кэмпбелла и потому направились на восток и перебрались через Форт возле Донибристла.

– Ты думаешь, он проделал тот же путь снова? – спросил Айен. – Это ведь единственный путь, который ему известен?

Джейми с сомнением покачал головой.

– Может быть. Но он знает, что побережье опасно.

Айен снова принялся расхаживать по комнате, сцепив руки за спиной.

– Ох и трепку же я ему задам! Он и ходить-то едва ли сможет, не говоря уже о том, что на всю жизнь отучится убегать из дома!

Айен, поджав губы, сокрушенно качал головой, и мне было ясно, что Айен-младший являлся для своего отца источником постоянной головой боли.

– Ты думаешь, маленький дуралей заречется проделывать такие штуки? – Джейми хмыкнул, но не без сочувствия. – Разве перспектива порки когда-нибудь удерживала тебя хоть от какой-то проказы, ежели она уже взбрела тебе в голову?

Айен перестал мотаться из стороны в сторону и, вздохнув, снова сел на табурет.

– Нет, – честно признался он, – но я думаю, это служило облегчением для моего отца.

Его лицо нехотя расплылось в улыбке, а Джейми рассмеялся.

– С ним все обойдется, – уверенно заявил Джейми. Он встал, потянулся за штанами, и полотенце свалилось на пол. – Я поспрашиваю о нем там и тут. Если он в Эдинбурге, то к ночи мы будем об этом знать.

– Я пойду с тобой, – сказал Айен, покосившись на постель, и поспешно встал.

Мне показалось, что по лицу Джейми промелькнула тень сомнения, но потом он кивнул и стал натягивать рубашку.

– Ладно, – сказал он, когда его голова просунулась в ворот, взглянул на меня, нахмурился и добавил: – Боюсь, тебе придется остаться здесь, англичаночка.

– Наверное, – сухо подтвердила я. – Хотя бы потому, что у меня нет никакой одежды. Служанка, которая принесла нам ужин, забрала мое платье, но ничего не принесла взамен.

Кустистые брови Айена взметнулись до линии волос надо лбом, но Джейми лишь кивнул.

– Я напомню Жанне, когда буду выходить. – Он наморщил лоб в задумчивости. – На это может потребоваться некоторое время. Есть кое-что… в общем, у меня есть дело, которым нужно заняться.

Он сжал мою руку и посмотрел на меня, выражение его лица смягчилось.

– Мне не хочется оставлять тебя, – ласково произнес Джейми. – Но приходится. Ты ведь дождешься меня, правда?

– Не беспокойся, – заверила я его и махнула рукой на льняное полотенце, которое он только что сбросил. – Вряд ли я пойду куда-нибудь в таком виде.

Их шаги затихли на лестнице, смешавшись с наполнявшими дом утренними шумами. По строгим шотландским меркам Эдинбурга бордель просыпался поздно и вяло. Время от времени я слышала внизу приглушенный глухой стук открывавшихся ставень, а потом крик: «Поберегись!» – и плеск выливаемых на улицу помоев.

Снизу, из холла, доносились голоса, хлопанье входной двери. Казалось, что само здание потягивается и зевает с потрескиванием балок, скрипом ступеней и неожиданными выдохами теплого воздуха из незажженного очага – следствие того, что где-то внизу разожгли огонь в камине.

Уступая сонливости и удовлетворенной усталости, я опустилась на подушки. В некоторых местах ощущалась легкая, вполне терпимая, даже приятная боль, и пусть мне не хотелось отпускать Джейми, нельзя было отрицать, что вовсе не плохо побыть одной, чтобы поразмышлять над сложившимися обстоятельствами и ходом событий.

В каком-то отношении я чувствовала себя человеком, которому вручили запечатанную шкатулку с давно утраченным сокровищем. Я могла ощущать его вес, размеры и радоваться тому, что обладаю им, но не знала, что именно хранится внутри.

Мне страстно хотелось узнать, что делал, говорил, о чем думал Джейми и каким он был все то время, которое мы провели в разлуке. Конечно, я понимала, что, если он пережил Куллоден, у него была своя жизнь, и, зная Джейми Фрэзера, я не сомневалась, что она вряд ли была простой. Но понимать что-то абстрактно, в теории, и столкнуться с тем же на практике – это далеко не одно и то же.