Диана Гэблдон - Путешественница

– Ты сожалеешь, что я появилась? – вырвалось у меня. – Ты… ты хочешь, чтобы я ушла?

Его руки сжали мои плечи так сильно, что я пискнула. Поняв, что он причинил мне боль, Джейми чуть ослабил хватку, но не выпустил меня из своих крепких объятий. Похоже, мое предположение поразило его настолько, что он побледнел и смог заговорить лишь после того, как сделал шумный, глубокий вдох.

– Нет. – Его ответ прозвучал почти спокойно. – Нет, ничего такого я не хочу.

Это было сказано твердо и решительно.

Завладев моей рукой, он собрал с пола фотографии, положил себе на колени и уставился на них, склонив голову, так что его лица не было видно.

– Брианна, – тихо произнес он. – Ты неправильно произносишь это имя, англичаночка. Надо говорить Брина.

Джейми произнес то же имя на горский лад, так что первый слог был подчеркнут, а второй едва произнесен. Брина.

– Брина? – переспросила я.

Он кивнул, не отрывая глаз от снимков.

– Ага, хотя можно и по-твоему – Брианна. Это красивое имя.

– Рада, что оно тебе нравится, – сказала я.

Джейми поднял глаза и встретился со мной взглядом, в уголках его губ притаилась улыбка.

– Расскажи мне о ней.

Его указательный палец обводил пухленькие черты малышки в зимнем комбинезоне.

– Какой она была совсем малюткой? Какое первое слово произнесла, когда научилась говорить?

Его рука привлекла меня ближе, и я примостилась рядом с ним. Он был большой, основательный, и от него пахло чистым полотном и чернилами – это не считая теплого мужского запаха, возбуждающе знакомого.

– «Собака», – сказала я. – Это было первое ее слово. Второе было «Нет!».

Он расплылся в улыбке.

– Ага, это они усваивают быстрее всего. Значит, она любит собак? – Он разложил снимки веером, как карты, ища фотографию со Смоуки. – Какой чудесный пес рядом с ней! Что это за порода?

– Ньюфаундленд. – Я быстро перебрала карточки. – Вот еще один снимок, где она со щенком, которого подарил ей один из моих друзей.

Смутный серый дневной свет начал тускнеть, и по крыше уже некоторое время барабанил дождь, прежде чем наш разговор был прерван яростным утробным урчанием, донесшимся из-под отороченного кружевами лифа моего платья от Джессики Гуттенберг. После того как я умяла последний сэндвич с арахисовым маслом, прошло уже немало времени.

– Проголодалась, англичаночка? – спросил Джейми совсем некстати, по моему мнению.

– Вообще-то да, раз уж ты заговорил об этом. Ты по-прежнему хранишь съестные припасы в верхнем ящике?

Когда мы только что поженились, я обзавелась привычкой держать небольшие порции съестного под рукой, и в верхнем ящике комода у нас обычно хранились булочки, маленькие пирожки и кусочки сыра.

Он рассмеялся и потянулся.

– Ага, как и прежде. Правда, сейчас там мало чего найдется, разве что пара черствых лепешек. Давай лучше я тебя отведу в таверну и…

Радость, которой светилось его лицо, когда он разглядывал фотографии Брианны, неожиданно сменилась тревогой. Он бросил быстрый взгляд на окно, за которым мягкий багрянистый цвет начал заменяться бледно-серым, и тревога ощутимо усилилась.

– Таверна! Господи! Я и позабыл про мистера Уиллоби!

Он вскочил на ноги и, порывшись, достал пару свежих чулок, прежде чем я успела что-нибудь сказать. Подойдя с чулками в одной руке и парой лепешек в другой, он кинул лепешки мне на колени и, усевшись на табурет, торопливо натянул чулки.

– Кто такой этот мистер Уиллоби?

Я вгрызлась в лепешку, рассыпая крошки.

– Проклятье! – сказал он скорее себе, чем мне. – Я обещал встретиться с ним в полдень, но это совершенно вылетело у меня из головы! Сейчас, должно быть, уже часа четыре!

– Да. Совсем недавно я слышала бой курантов.

– Проклятье! – повторил Джейми.

Всунув ноги в туфли с оловянными пряжками, он поднялся, сорвал с крючка камзол и рванулся к выходу, но у двери задержался.

– Ты пойдешь со мной? – с беспокойством спросил он.

– Меня не остановили бы и дикие кони, – заверила я, облизала пальцы, встала и накинула плащ.

– Кто такой мистер Уиллоби? – снова спросила я, когда мы остановились под аркой тупика Карфакс, всматриваясь в мощеную улицу.

– Э-э… он мой партнер, – ответил Джейми, бросив на меня опасливый взгляд. – Лучше надень капюшон: льет как из ведра.

Дождь и вправду шел сильный: с арки над головой низвергался прямо-таки водопад. Вода бурлила в сточных канавах, очищая город от нечистот и мусора. Я глубоко вдохнула свежий, насыщенный влагой воздух, чувствуя себя окрыленной этим безумным вечером и, главное, близостью моего Джейми, такого высокого и сильного. Вот он, рядом со мной. Я нашла его. И что бы ни таилось впереди неизвестного, это по большому счету не имело значения. Я чувствовала себя неустрашимой и неуязвимой – все мне по плечу и море по колено.