Диана Гэблдон - Путешественница

– А ведь вы правы! – воскликнула она с явным удивлением. – Только посмотрите, у Уилли тот же наклон головы, тот же разворот плеч! Как забавно!

Джейми почтительно поклонился дамам, но почувствовал, что его прошиб холодный пот.

Он предпочитал закрывать глаза на то, что сходство становится заметным не только ему одному. В младенчестве Уилли был пухленьким, круглолицым и вообще никого не напоминал. По мере того как мальчик подрастал, пухлость со щек и подбородка исчезла, и хотя нос его еще был ребяческой кнопкой, намек на высокие, широкие скулы стал очевиден. Глаза, опушенные густыми черными ресницами, приобрели глубокий темно-голубой цвет и казались чуточку раскосыми.

Когда дамы ушли в дом и Джейми убедился, что за ним никто не наблюдает, он украдкой провел рукой по лицу. Неужели сходство так бросается в глаза? Волосы у Уилли мягкие, светло-каштановые, с едва заметным золотистым блеском – уж они-то унаследованы от матери. А как насчет этих большущих, просвечивающих ушей – неужели его собственные уши так торчат?

Беда была в том, что Джейми Фрэзер уже несколько лет толком не видел собственного отражения. У конюхов зеркал, понятное дело, не водилось, а общества служанок, у которых можно было бы разжиться зеркальцем, Джейми старательно избегал.

Подойдя к корыту с водой, он словно невзначай склонился над ним, сделав вид, будто его внимание привлекла скользящая по поверхности водомерка. Из колеблющегося водяного зеркала, испещренного сенной трухой, водомерками и плавунцами, пересекавшими и рябившими воду во всех направлениях, на него смотрело собственное отражение.

Он сглотнул и увидел, как пошевелилось отражение его горла. Сходство было, конечно, не полным, но определенно имелось. И не только, как справедливо заметила леди Грозир, в посадке головы и развороте плеч, но прежде всего в глазах. Такие же глаза были у его отца Брайана и у его сестры Дженни. Как только кости мальчика окрепнут, как только по-детски курносый нос вытянется и станет прямым, а скулы сделаются еще шире – сходство станет несомненным для каждого.

Джейми выпрямился, отражение в корыте исчезло, а он долго стоял, обратив невидящий взор к конюшне, бывшей на протяжении нескольких последних лет его домом. Стоял июль, солнце припекало вовсю, но холод сковал пальцы Джейми и пробежал дрожью по спине.

Пора вернуться к разговору с леди Дансени.

К середине сентября все устроилось. За день до этого Джон Грей привез официальный документ о прощении. Джейми скопил небольшую сумму денег, которых должно было хватить на дорожные расходы, и леди Дансени подарила ему приличную лошадь. Осталось только попрощаться с Хэлуотером – и Уилли.

– Завтра я уезжаю, – сказал Джейми как бы между прочим, не отрывая глаз от копыта гнедой кобылы.

Пол был усыпан грубой черной стружкой от стертого ороговелого нароста.

– А куда ты едешь? В Дервентуотер? Можно, я поеду с тобой?

Уильям, виконт Дансени, девятый граф Эллсмир, соскочил с края яслей и приземлился с глухим стуком, отчего гнедая прянула и фыркнула.

– Не делай этого, – машинально сказал Джейми. – Разве я не говорил тебе вести себя потише рядом с Милли? Она пугливая.

– Почему?

– Ты бы тоже стал пугливым, прижми я тебе колено.

Он вытянул руку и ущипнул мальчика как раз над коленом. Уилли пискнул, отпрянул и рассмеялся.

– А можно мне поездить на Милли, пока тебя не будет, Мак?

– Нет, – терпеливо ответил Джейми который раз за день. – Я тебе тысячу раз говорил, что пока она слишком велика для тебя.

– Но мне хочется поездить на Милли!

– Я слышал.

– Тогда оседлай ее для меня! Сейчас!

Девятый граф Эллсмир высокомерно задрал голову, но вызов в его глазах как-то померк, когда он перехватил холодный взгляд Джейми. Фрэзер медленно поставил вниз копыто лошади, так же неспешно поднялся, подбоченился, выпрямившись во весь свой рост, и, взглянув с высоты шести футов четырех дюймов на графа, едва дотягивавшего до трех футов шести дюймов, тихо, но твердо сказал:

– Нет.

– Да! – Уилли затопал ножкой по усыпанному сеном полу. – Ты должен делать то, что я тебе скажу!

– Нет, не должен.

– Должен, должен!

– Нет, я…

Покачав головой так, что рыжие волосы разметались вокруг ушей, Джейми поджал губы, потом присел на корточки перед мальчиком.

– Послушай меня, – сказал он. – Я не должен делать то, что ты говоришь, потому что я больше не служу здесь конюхом. Я же сказал тебе: завтра я уезжаю.