Юрий Корчевский - Пограничник против Абвера

Кропотливые поиски увенчались успехом: в дальнем углу, под слоем тряпья, обнаружился вещмешок. Подтащив его к слуховому окну, Федор развязал туго затянутую горловину. Вот они, улики! Пачки денег в банковской упаковке, и еще – платежка, расписка в получении. И везде фигурирует подпись Арефьева. Убитый начфин получал эти деньги, а не Турин. Теперь убийце не отвертеться. Улики стопудовые, по-другому не скажешь.

Федор запустил руку в сидор, пошарил там. Пистолета нет, видимо, выбросил его Турин. Его оружие Федор изъял, но надежды, что это был именно тот пистолет, из которого убили Арефьева, мало. Не дурак Турин, не будет он хранить улику против себя… И сидор с деньгами мог припрятать посерьезнее. А не сделал этого Турин потому, что знал о предстоящем наступлении. Получит дивизия приказ – и вперед! Задерживаться, бегать к тайнику будет некогда, могут посчитать дезертиром или обвинить в невыполнении приказа в боевой обстановке. А это чревато трибуналом и штрафбатом… И потом, в наступлении, неразберихе кто будет искать убийцу? На это и был расчет Турина.

Федор вернулся в комнату, где под охраной сидел Турин. Увидев в руках Казанцева сидор, он сразу сник.

– Турин, отпираться будешь, упорствовать или все-таки расскажешь?

– Что вас интересует?

– Как ты товарищей своих убил?

– В спину, из пистолета.

– Это понятно, трупы я видел. Как задумал убийство, как осуществлял? Были ли помощники?

– Один я был, свидетели мне ни чему. К тому же с ними делиться надо. Дивизия деньги в банке все время получала в одно и то же число месяца. Я раньше там служил, дату знал. Выехал на «Виллисе», загнал его в кусты и вышел на дорогу. Когда увидел машину – «козлик» – то уже знакомый – и начфина в ней, поднял руку.

– Арефьев – сослуживец ваш, он доверял вам и потому приказ по армии нарушил. Остановился, подобрал вас, а вы его подло застрелили в спину…

– Что со мною будет? – опустил голову Турин.

– Сам догадаешься? С трех раз? Вставай, едем в отдел… Кстати, пистолет где?

– Вы его забрали.

– Не этот, из которого стрелял?

– Выбросил. Зачем он мне?

– Ну да, улика…

Бойцы с арестованным сели в кузов, Федор с мешком денег – в кабину.

– Сначала в штаб дивизии. Надо начальнику штаба или командиру сообщить об аресте начфина.

На месте оказался начштаба, и Федор доложил ему о преступлении Турина.

– Не может быть! Он честный и толковый офицер. Это ошибка, я буду звонить прокурору!

– Ваше право. Только деньги в вещмешке, похищенные после убийства начфина Арефьева, у меня в машине. Можете посмотреть.

– Не верю!

– Турин в машине, можете поговорить с ним.

Начштаба вышел.

После массовых репрессий тридцать седьмого года, когда НКВД особенно сильно прошлось по армии, армейцы спецслужбы боялись и не любили – ведь репрессии выбили из строя лучших офицеров, прошедших Испанию и имевших боевой опыт.

Оба подошли к заднему борту грузовика.

– Турин! – окликнул арестованного начштаба.

Тот поднял голову, но сразу отвел глаза.

– Скажи мне все как есть. Если ты невиновен, я до прокурора армии дойду!

– Я убил Арефьева и забрал деньги, – глухо сказал Турин.

Начальник был в шоке и несколько секунд просто стоял молча.

– Не раздумали еще звонить прокурору? – спросил Федор.

– Прощайте…

Вот теперь Федор сел в кабину с чувством выполненного долга.

– Давай в Игнатово, надо деньги в дивизию вернуть.

Федор руководствовался тем, что вот-вот начнется наступление и личный состав должен успеть получить денежное довольствие. Потому как не все после прорыва немецкой обороны живыми останутся… А так – кто-то отправит домой перевод, кто-то купит что-нибудь для себя в Военторге. Мертвым же деньги ни к чему. Да и сам он ничем не рисковал, в финотделе расписку выдадут в получении. А кататься с такой суммой небезопасно. Кроме того, деньги из СМЕРШа все равно вернули бы в дивизию – не позже завтрашнего дня.

Через полчаса показалось Игнатово, и они подъехали к штабу.

Взяв мешок с деньгами, Федор прошел к командиру дивизии. В кабинете генерала находился еще начальник штаба. В комнате было накурено, оба офицера склонились над картой.

– Разрешите доложить! Старший лейтенант Казанцев, ГУКР СМЕРШ.

– Докладывайте.

– Убийца вашего начфина, капитана Арефьева, задержан. Деньги найдены, и я бы хотел вернуть их под расписку.

– Начфина ко мне! – приказал генерал.

Буквально через несколько минут вошел запыхавшийся Цаплин.