Василий Сахаров - Северная война

Ду-у-у! Ду-у-у! Ду-у-у! Протяжный глас всколыхнул венедов, и на лагерь крестоносцев обрушились десятки тысяч воинов, которые знали, что им делать.

Бодричи и лютичи, поморяне и раны, русичи и пруссы, финны и ирландцы, шведы и норвеги – все они, позабыв о былых распрях и обидах, шли в бой, и над полем битвы повис несмолкаемый гул. Трещали щиты, громогласные боевые кличи сотрясали воздух, лопались подожжённые нападавшими шатры и телеги, звенел металл, и ржали лошади. Темнота исторгла из себя обозлённую на крестоносцев массу людей, и бешеный натиск славян и их союзников был настолько силён, что германцы не выдержали. Слабые духом воины резервных отрядов и обозники пытались сдаться и погибали. Священнослужители молили о спасении своего Бога, но он их не слышал. Шлюх и маркитантов вырезали прямо в фургонах. Брошенных на произвол судьбы раненых католиков добивали. Лёгкая кавалерия была рассеяна ударом дружины бодричей, а наёмники сбились в плотные квадраты и отбивались сами по себе. Армия разваливалась на глазах своего главнокомандующего, и тогда он принял очередное решение, которое в тот момент показалось ему единственно верным. Конрад Гогенштауфен собрал всю тяжёлую кавалерию и наиболее близких к себе людей и пошёл на прорыв.

Вздрогнула земля, и тысячи рыцарей, краса и гордость Священной Римской империи, двинулись на врагов. Сначала кони шли шагом, затем рысью, а после перешли в галоп. Рыцари издавали воинственные крики, и над их головой реяли знамёна короля. Тяжёлые копья опустились, нацелились на оказавшихся перед ними поморянских пехотинцев и вонзились в их строй. Копейные наконечники пробивали тела людей вместе со щитами и рассыпались в щепки. Лошади вставали на дыбы и пятились. Кое-кто из рыцарей вылетал из седла, валясь под кованые копыта коней. Люди с обеих сторон погибали без счёта, и кровь лилась рекой. Но гвардия короля не зря считалась элитой, и рыцари Конрада смогли рассечь, проломить строй поморян. Они выехали на дорогу, которая, петляя через леса, могла вывести их в империю, и направили своих коней на юг.

Огромная масса конных германцев втянулась в лес, но и здесь крестоносцев уже ждали. На дорогах были засеки из брёвен, а с тыла рыцарские отряды поджимала конница Никлота и дружинники его соседа Прибыслава. Кажется, выхода из ловушки нет. Но снова гвардия показала себя в деле. Пока часть рыцарей повернула своих жеребцов назад и начала рубку с венедами, передовые отряды спешились и атаковали противостоящих им витязей и племенное ополчение лесовиков. Драка была жестокая, и ценою огромных потерь гвардейцы захватили засеку, раскидали её буквально голыми руками, и король смог продолжить своё бегство.

Конраду, который погонял уставшего коня, казалось, что эта ужасная ночь никогда не закончится. Из тёмного леса постоянно летели стрелы, копья и дротики, а с деревьев на всадников валились одиночные диковатые воины, которые, словно баранам, резали рыцарям горло. Через дорогу были натянуты невидимые в ночной тьме верёвки, и лошади ломали себе ноги. Несколько раз смерть была рядом с Конрадом, и король неоднократно спрашивал Господа, почему он оставил его.

Под утро жеребец короля пал и сдох на месте. Один из оруженосцев отдал государю своего неказистого, но резвого конька, и на рассвете Конрад Третий въехал в один из фортов, который построила его армия на пути к Зверину. Гарнизон в укреплении был сильный, и здесь повелитель Священной Римской империи смог перевести дух и подсчитать потери.

Из всей армии с королём вырвалось только триста сорок рыцарей, полсотни человек из свиты и десяток священнослужителей вместе с Вибальдом Корвейским. В течение дня в форт пришло ещё около сотни воинов из разных отрядов, и на этом всё, больше из венедских лесов не выбрался никто. И за одни сутки постаревший на десяток лет Конрад Третий поклялся, что вскоре он вернётся и отомстит проклятым язычникам. Он приказал коменданту форта удержать укрепление любой ценой и под усиленной охраной поспешил навстречу своему собрату королю Людовику Седьмому.

Рядом шелохнулись кусты, и я услышал шёпот одного из дозорных, который наблюдал за дорогой:

– Красиво идут, суки.

Ему никто не ответил, ибо он прав, франки шли в Крестовый поход красиво. Шитые золотом штандарты и богатая одежда вельмож. Отлично подготовленная пехота и превосходная кавалерия. Повозки аристократов с четвёрками и шестёрками лошадей одной масти. Породистые гончие псы, ловчие птицы и трубадуры. Огромные обозы с продовольствием и вином. Да заранее оборудованные стоянки для различных отрядов огромной армии.