Василий Сахаров - Северная война

– Что в фургонах? – спросил я Ранко.

– Бочонки со свиным жиром.

Для чего современные вояки используют животные жиры, особенно свиные, я знал. Конечно, для поджога вражеских крепостей и для осадных мин, которые дают настолько сильный жар, что его даже каменные стены не всегда выдерживают, лопаются и разваливаются. Поэтому, уже представляя, кто передо мной, я выдернул из толпы пленников мордастого полноватого мужичка лет сорока пяти, с которого потоками стекал пот, отвёл в сторону и стал задавать вопросы.

– Как тебя зовут?

– Эрвин Бергер, – быстро ответил германец.

– Откуда ты?

– Из Ахена.

– Эти, – кивнул я в сторону остальных пленников, – тоже оттуда?

– Только половина, а остальные из Трира и Страсбурга.

– Куда двигался ваш обоз?

Бергер втянул голову в плечи и выдохнул:

– Нас направили в армию герцога Генриха Льва.

– Для чего?

– Мы фортификаторы и знаем, как правильно брать крепости.

– Этим вы должны были заниматься в войске крестоносцев?

– Да. Готовится осада Дубина, и король Конрад послал нас на помощь герцогу.

– Это всё?

– Нет. – Фортификатор замялся.

Я без злобы пнул его сапогом по коленной чашечке и поторопил:

– Живее отвечай.

Католик скривился от боли и торопливо зашептал:

– Помимо осадных работ нам предписано осмотреть и разметить места, в которых необходимо построить новые замки и пробить дороги. И ещё я знаю, что нашему начальнику выдали карты венедских земель с предварительными набросками и пометками по будущему строительству.

– Кто у вас старший?

– Мэтр Карл Штрах.

– Он в толпе?

– Да.

– Карты у него?

– Да.

– Ваша группа одна такая?

– Нет. Ещё две отправились в войско короля.

– Иди. Позже ещё поговорим. – Пинком я отправил пленника к остальным.

И подозвал Саморода и рассказал ему, кто попал к нам в руки. Варяг меня выслушал и покачал головой:

– Вон оно как. Значит, крестоносцы считают, что могут не одолеть нас за один раз и думают о строительстве укреплений. Хитро придумали. Опору для себя на наших землях готовят. Гады!

– Именно, что гады, Ранко. Но они не придумали ничего нового. Так же поступали римляне, когда на кельтов и галлов давили, и так же наступали саксы двести лет назад, когда на землях вагров основали Марку Биллунгов. Сначала натиск. Затем строительство крепостей, замков и складов. Потом сбор сил, зачистка территорий и новый рывок. Стратегия «Дранг нах Остен», как она есть.

– Это понятно. – Варяг согласно мотнул головой и посмотрел на пленников: – С этими-то что делать будем?

– Найдёшь карты, которые у них есть, а пленников вместе с полусотней варягов и лесовиками отправим в Аркону, где с ними жрецы потолкуют и к делу приставят. Это ведь не шваль подзаборная, а люди с понятием о своём ремесле.

– Да, Вадим, наверное, ты прав. А с грузом как поступим?

– Просто. Возьмём караван, который пойдёт утром, и вместе с ним всё сожжём. Жир на вражеские телеги и – гори-гори ясно.

– Понятно.

Ранко вновь отправился к пленникам, а я огляделся. Трупы германцев уже уносили в лес. Наши лошадники осматривали рыцарских коней и мощных тягловых животных, часть из которых мы заберём с собой. Другая группа воинов собирала в кучу оружие, доспехи, украшения имперских аристократов и кошельки мертвецов, хоть что-то с собой, но заберём.

В моих указаниях никто не нуждался, и взгляд скользнул по тёмному небосводу. Скоро утро и новый бой. Врагов будет сотни три, а то и больше, а в обозе, который мы собираемся разгромить, около восьмидесяти повозок. Драка будет серьёзная, не чета неожиданному ночному налёту, но крестоносцы не ожидают, что мы находимся на тракте, да ещё и днём, так что дело сделаем. Правда, потом придётся срочно идти на соединение с Вартиславом и выдумывать новую каверзу для врагов. Однако это ничего, по дебрям бродить и от погони уходить нам не привыкать.

После ночной битвы с венедскими налётчиками, во время которой Седрик фон Зальх показал себя с самой лучшей стороны, жизнь молодого рыцаря изменилась. Генрих Лев запомнил его и приблизил к своей особе. Седрик покинул отряд архиепископа Адальберта, который отпустил воина с миром, и в земли проклятых бодричей Зальх вошёл уже как человек герцога. Воинов под его рукой не было, но зато он постоянно находился рядом с Генрихом и выполнял его поручения. Лицо рыцаря стало узнаваемым. Каждый человек в войске крестоносцев знал, кто он такой, и Седрика это устраивало, ибо, когда армия Льва соединилась с отрядами маркграфа Конрада Мейсенского, рыцарь был представлен отцу девушки, которую он считал тайной дамой своего сердца. Тогда влиятельный имперский аристократ удостоил его беседы и сказал, что у Седрика большое будущее, и эти слова придали Зальху уверенности в себе. После чего у него мелькнула мысль, что мечты свести более близкое знакомство с Гертрудой Мейсенской из эфемерных становятся реальностью.