Александр Харников - Царьград (сборник)

Несмотря на запрет Марии Федоровны, к нам повадились бегать и ее сыновья: девятилетний цесаревич Николай и семилетний Георгий. Мальчишки во все времена мальчишки. Кстати, Николай, по местному Ники, ничуть не напоминает закомплексованного и заторможенного императора Николая II, известного нам по прошлому варианту истории. Нормальный, немного шебутной, любознательный пацан. Что его так испортило – бог весть. Может, повлияло суровое английское воспитание, практикуемое в семье Романовых, вкупе с запретом учителям задавать и спрашивать у цесаревича уроки? То ли сказался удар японского городового саблей по голове, или же несчастная, в чем-то даже извращенная любовь к Алисе Гессенской, вкупе с рождением больного наследника. Знал же он, на что шел, когда брал гессенку в жены, ибо в той семейке гемофилик на гемофилике сидел и гемофиликом погонял.

Не знаю, может, сработал какой-то один из этих факторов, а может, все три вместе, но в любом случае мальчика надо спасать, пока еще не поздно. А вместе с ним спасать и многомиллионную Российскую империю. Ведь если не угнетать, а развивать его природные задатки, то из этого мальчика выйдет правитель ничуть не хуже Алексея Михайловича, по прозвищу Тишайший, который пусть и не будет совершать резких движений, но при этом, не теряясь под ударами судьбы, будет вести Российскую империю через все бури от победы к победе.

С Марией Федоровной на эту тему разговаривать было бесполезно. Все матери всегда и во все времена были заботливыми наседками, готовыми спасать любимое чадо от всех неприятностей. Лучше уж при удобном случае попытаться переговорить с Александром III, пардон, с полковником Александровым, пристрастившимся приходить в наш импровизированный спортзал «разогнать кровь», то есть поработать с железом на наших самодельных тренажерах, и побороться с моими бойцами.

Сила у императора была неимоверная, так что летали от него мои хлопчики, как кегли. Правда, пару раз моим особо талантливым ученикам удавалось провести прием, и тогда подтверждалась давняя пословица, гласившая, что «большой шкаф громко падает». Таким счастливцам царь сразу дарил серебряный рубль «на водку». Но, по моему наблюдению, в роте еще не было случая, чтобы такой рубль был пропит или потрачен. Бойцы хранили их как настоящие награды, считая, что эти подаренные царем рубли в бою должны принести им удачу.

Но это у нас еще впереди, а пока Ники и Жоржи в обычные дни пытаются проникнуть на наши занятия разными окольными путями. Пришлось даже специально инструктировать бойцов, чтобы в таких случаях они делали вид, что не замечают царских детей, будто на них надета шапка-невидимка. Но при этом следует соблюдать правила техники безопасности, чтобы никого из них не придавило чьим-нибудь падающим телом. Слава богу, идиотов у меня в роте нет, дошло до всех и с первого раза.

Как я уже говорил, всю последнюю неделю шли сплошные дожди. Но сегодня день выдался особенный. С утра южный ветер разогнал тучи, выглянуло неяркое осеннее солнце, которое осветило все вокруг своей прощальной улыбкой. Раз уж установилась хорошая погода, то я решил сегодня в полном объеме обкатать своих ребят на новой, только что построенной для них штурмовой полосе.

По такому случаю император решил официально посетить занятия роты, взяв с собой супругу с детьми. А может, это мелкие упросили своего папа взять их на это мероприятие, а Мария Федоровна просто составила своим мужчинам компанию, дабы в ее присутствии они вели себя скромнее и не впадали в милитаристский угар.

Но это было еще не все. Вслед за коляской, в которой сидели Александр III, Мария Федоровна, Ники и Жоржи, подкатило еще одно ландо, из которого вышли сын королевы Виктории принц Альфред и его русская супруга, сестра императора Александра III, Мария Александровна. Я слышал, что император, который был в приятельских отношениях с мужем сестры, попросил Виктора Сергеевича под честное слово предоставить ему свободу, при условии, что Фредди, хоть один, хоть с супругой, не будет пытаться покинуть территорию Российской империи. Ну, разве откажешь хозяину одной шестой части суши? Честное слово было дано, и вот принц Альфред с супругой и детьми здесь, в Санкт-Петербурге.

Увидев меня, Мария Александровна приветливо кивнула, а Фредди скривился, как от зубной боли. Уж слишком разные воспоминания появились у супругов при виде моей скромной персоны. Если принцессе Марии вспомнилось обретение свободы и возвращение на Родину, то принцу Альфреду – момент величайшего позора в его жизни.