Александр Харников - Царьград (сборник)

Вчера вечером, узнав, что штабс-капитан Мосин прибыл в Санкт-Петербург, я сделал императору отдельный доклад на эту тему. Александр Александрович у нас человек довольно чувствительный к вопросам морали и категорический противник всяческих разводов. Но и он, в конце концов, после длительных размышлений, был вынужден признать, что в данном случае необходимо сделать исключение, поскольку господин Арсеньев, являясь законным супругом и запросив за развод деньги, отнесся к своему браку не как к таинству, освященному божьим присутствием, а как к банальной сделке купли-продажи.

– Если он и в этот раз потребует денег, – рассердился император, – то пусть берет свои пятьдесят тысяч и катится вон из нашей России. У нас тут со времен моего покойного батюшки людьми торговать не принято. И за такие вот сделки можно угодить на Акатуйскую каторгу, а то и еще куда подалее. Не крепостную бабу мерзавец продает, а свою законную супругу. Я штабс-капитану Мосину денег дам, а вы уж, Николай Арсеньевич, со своими орлами проследите, чтобы все было сделано как положено. Чемодан – вокзал – граница. И здравствуй, Баден-Баден. Соответствующую бумагу господину Арсеньеву с выражением своего высочайшего монаршего неудовольствия я напишу. Такие подданные только позорят Отечество и императора.

И вот перед нами сам знаменитый штабс-капитан Мосин, немного робеющий в присутствии императора и меня, считая мою скромную особу адъютантом и царским любимчиком.

– Здравствуйте, Сергей Иванович, – поздоровался Александр, медвежьим хватом пожимая руку штабс-капитана. – Мы вас уже заждались, и без вашего участия совершенно никак не можем решить одну интересную задачу…

– Здравствуйте, ваше величество, – ответил взволнованный и немного опешивший от такого начала разговора Мосин, – я буду счастлив помочь вам, если, конечно, это в моих силах.

– У нас тут, Сергей Иванович, имеется образец югоросской военной техники, так называемый автомат Калашникова. С одной стороны, это чудо-оружие, а, с другой стороны, под руководством опытного унтера любой неграмотный русский мужик способен освоить его буквально за несколько часов. Да что там русский мужик, даже дикие африканские негры смогут быстро в нем разобраться. Посмотрите сами, ведь все гениальное просто.

Император повернулся в мою сторону и кивнул:

– Николай Арсеньевич, покажите товар лицом…

Я положил на стол перед штабс-капитаном Мосиным принесенный с собой самый обычный, на каждый день, без наворотов, АК-74. Такой обычный для всех нас, людей из будущего автомат. Но для стоящего сейчас передо мной человека, великого русского оружейника, этот автомат являлся своего рода откровением. На столе перед Мосиным лежало лучшее оружие все времен и народов, совершенный убийца, сочетающий мощь, простоту и надежность.

Вопросительно взглянув на императора и получив от него кивок-разрешение, он осторожно взял «калаш» в руки и начал его внимательно рассматривать, получая от этого процесса почти физическое наслаждение.

Каждый служивший в армии мужчина помнит то упоение и восторг, которое буквально излучает каждое изделие бессмертного русского гения.

Неожиданно внимание Мосина привлекло клеймо, выбитое на боку автомата.

– Ваше величество! – осторожно спросил он, подняв взгляд на императора. – Что означают эти цифры…

Мы с императором переглянулись. Один экзамен, на наблюдательность, штабс-капитан только что сдал, и теперь мы могли двигаться дальше. Император лишь развел руками, раз так, дескать, ничего не поделаешь, придется посвятить гениального русского оружейника в тайну нашего появления в этом мире.

– Сергей Иванович, – сказал я, – не удивляйтесь, это оружие и в самом деле изготовлено в одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Оно вместе с нами, вашими потомками, попало силой божьего провидения сюда в девятнадцатый век. Многие знания – многие печали, но этот крест нести только нам и никому более. Все, что было до момента нашего прибытия сюда, в одночасье стало несбывшимся, и мы, югороссы, заново начали писать историю этого мира. Вот, государь, стоит рядом, и он вам скажет, что мои слова – истинная правда.

Штабс-капитан Мосин недоверчиво перевел взгляд на императора, который кивком головы подтвердил все сказанное мною.

– Чудны дела твои, Господи, – пробормотал Мосин, крестясь, – Теперь мне понятно, почему Югороссия так легко и быстро победила и турок и британцев. В этот раз, пожелав наказать злодеев, Всевышний воистину не поскупился и отмерил все сторицей.