Александр Харников - Царьград (сборник)

Илья Николаевич знал себе цену, но предложенная ему задача немного его пугала. Из провинциального Симбирска в столичный Константинополь, и из директора народных училищ – в министры просвещения. Прыжок, что называется, через несколько ступенек. Тут можно и шею свернуть, если споткнешься. Можно, конечно, отказаться – в телеграмме прямо говорилось, что он вправе согласиться или не согласиться с полученным предложением, но как бы потом не пришлось всю оставшуюся жизнь казнить себя – мог ведь сделать великое дело, а оробел.

А как ведь иначе, ведь система всеобщего образования, когда во всей стране не будет ни одного неграмотного, была давней мечтой Ильи Николаевича, можно даже сказать, его идеей фикс. Именно у своего отца Владимир Ильич впоследствии позаимствует фразу: «Учиться, учиться и еще раз учиться», ибо господин Ульянов-старший был настоящим фанатиком образования во всех его видах.

Илью Николаевича не могло не радовать, что молодое, только что народившееся на Босфоре государство в первую очередь начало строить систему образования. Ясно одно – ликвидацию неграмотности правительство Югороссии считает не менее важным делом, чем укрепление своей обороноспособности.

Конечно, Илья Николаевич в душе уже решил, что поедет, раз уж предложение поступило от самого императора – а кто еще мог прислать его через СЕИВ канцелярию? – и в министерстве проблем возникнуть тоже не должно. Только хотелось бы побольше узнать о Югороссии. Именно для этого Илья Николаевич и обложился ворохом газет за последние три месяца, приступив к их тщательному изучению.

Но повторное штудирование газетных материалов не открыло Илье Николаевичу ничего нового. Да и с чего бы новому взяться – все события были на слуху, почитай каждый выстрел в этой войне был не раз и не два обсужден в газетах. Очевидно лишь одно – Югороссия была какой-то страной чудес, и понять внятно, что там происходит, было мудрено. Все, начиная от прорыва через Проливы и захвата Константинополя в течение одной ночи и кончая разгромом британской эскадры у Афин, было непонятно, необъяснимо, и оттого желание оказаться на берегах Босфора у статского советника лишь усилилось.

Самым главным и самым непонятным было одно – откуда все это взялось, когда еще три месяца назад совершенно ничего похожего не было?! По своей основной профессии Илья Николаевич был преподавателем физики и математики, окончил Казанский университет с отличием, отчего лучше многих понимал, что два плюс два не может быть равно ни пяти, ни семи, ни уж тем более двенадцати, а только – строго и обязательно – четырем. А когда вы, сложив два и два, получаете пятьдесят шесть, то это уже ни в какие ворота не лезет и требует либо тщательного расследования на предмет неучтенных слагаемых, либо заключения складывавшего в лечебницу для душевнобольных.

Как человек умный, Илья Николаевич понимал, что целый мир с ума сойти не может. Конечно, газетчики изрядно приврали в стиле милейшего писателя Жюля Верна. Но факт остается фактом: Югороссия существует, Турция разгромлена, британский флот на дне, а совсем недавно еще такие заносчивые пруссаки теперь ищут союза с Российской империей.

И вот теперь ему, мало кому известному за пределами Симбирской губернии, статскому советнику Илье Николаевичу Ульянову предлагают пост министра просвещения! Или все же он кому-то известен?

Для себя лично Илья Николаевич уже все решил – он готов принять это предложение и немедленно отправиться в Константинополь. Но как отнесется к этому предложению его супруга, Мария Александровна? Ведь как-никак у нее на руках пятеро детей. Анне сейчас тринадцать, Александру одиннадцать, Владимиру семь, Ольге шесть, а совсем маленькому Дмитрию всего три годика.

Аккуратно сложив газеты в стопку, Илья Николаевич спрятал телеграмму во внутренний карман сюртука и встал из-за стола. Подошло время обеда, а ему еще предстоял нелегкий разговор с супругой, которая вряд ли будет в восторге от переезда на край света. Что же касается детей, то все они, за исключением разве что самого младшего – Дмитрия, как и другие их сверстники в Симбирске, сейчас буквально бредят Константинополем, сражениями русской эскадры с турецким и британским флотом, разгромом турок под Карсом и лихими рейдами русских крейсеров в Средиземном море. Они даже вместо казаков-разбойников стали играть в морпехов и янычар. Второй месяц в тихом провинциальном Симбирске не утихая идут почти всамделишные детские сражения в садах и на улицах, ну прямо поветрие какое-то. Стоит сказать им лишь одно слово, и они готовы будут бросить все в Симбирске и хоть пешком, хоть ползком отправиться в далекий Царьград. Нет, сначала лучше переговорить с супругой, а уже потом сообщить все детям.