Александр Харников - Царьград (сборник)

А я понял, что людей Ахмета уже больше нет, и что русского царя на въезде в Софию сопровождали те самые солдаты из Югороссии, про которых в Европе рассказывали ужасные небылицы. Я решил, что задача-минимум выполнена, а задача-максимум, увы, нереальна. Что сталось с Джонсонами и Шерманом – неясно, а стрелять в Стейплтона, Смита и Брауна – себе дороже, если я не хочу угодить в ужасные застенки югоросского Кей-Джи-Би. Хорошо, что мы приняли меры предосторожности, и эти болваны не знают, где меня искать.

Ахмет был того же мнения. Он пробормотал под нос то ли какую-то мусульманскую молитву, то ли турецкое ругательство, а потом тихо сказал:

– Надо бежать, полковник, если вы, конечно, не хотите попасть в руки этих детей Иблиса.

Оставив бесполезное ружье прислоненным к стене, мы сбежали вниз по лестнице и выскользнули через заднюю дверь дома. В небе раздался оглушительный рев и клекот. Мы с Ахмедом не сговариваясь подняли головы и увидели, как над местом покушения с неба спускается бешено вращающая огромными винтами железная машина. Я поклялся, что если выживу, то обязательно найду того подставившего нас лжеавстрийца, и он ответит мне за все.

3 августа (22 июля) 1877 года. Болгария, София

Полковник ГРУ Вячеслав Бережной

Вот те и раз, как говорят в народе: сходил, что называется, за пивом! Торжественный въезд Александра II Освободителя в Софию обернулся вполне удавшимся цареубийством. Пуля попала императору в грудь, пройдя сквозь сердце. Ранение несовместимое с жизнью даже для нашей медицины. С цесаревичем могла приключиться та же самая история, но он, по моему настоянию, поддел под мундир легкий броник, от которого наотрез отказался его отец. Мягкая свинцовая пуля, да еще попавшая по касательной, не пробила кевларовую защиту. Все закончилось огромным синяком на левом боку и, возможно, трещиной одного-двух ребер. Теперь у России новый император – Александр III Сердитый.

Само покушение было подготовлено вполне профессионально даже для XXI века. Но киллерам удалось выполнить лишь первую часть их замысла. От внезапного выстрела снайпера нет противоядия и сейчас. Но несмотря на случившееся, в том, что произошло, нашей вины нет. Все «особы, приближенные к императору», помнят, как царь упорно отказывался от дополнительных мероприятий по обеспечению своей безопасности.

Кое-какие меры предосторожности мы все же негласно приняли. Но этого оказалось мало. Шестерых из числа покушавшихся наши люди взяли на месте преступления с оружием в руках, еще один сумел скрыться от преследования. Судя по показаниям террористов, это был их главарь. Вместе с ним Софию должен был покинуть некто Ахмет, богатый турок, принимавший самое деятельное участие в подготовке покушения. Но далеко они не уйдут.

Мы объявили что-то вроде плана «Перехват» и вертолетами выбросили маневровые группы на все дороги и горные тропы, ведущие из Софии. Задача – взять этих гадов только живьем. Надо будет выяснить у них, кто заказчик. И после принять надлежащие меры…

Теперь о грустном. Сразу же после убийства Александра II в городе начались турецкие погромы. Ставший неожиданно для себя императором, Александр Александрович, сразу же после оказания первой медицинской помощи, отказался от рентгена и госпитализации и приказал русской армии войти в город и решительно пресечь беспорядки, не останавливаясь перед применением силы.

На деле же русские солдаты и болгарские ополченцы, командование над которыми принял великий князь Болгарии Серж Лейхтенбергский, действовали деликатно, стараясь не доводить дело до стрельбы. Окончательно прекратить народное возмущение удалось лишь тогда, когда публично было объявлено, что все покушавшиеся – граждане Северо-Американских Соединенных Штатов, а непосредственное участие турок в цареубийстве не доказано. Устроить же американский погром болгары не могли, по причине отсутствия этих самых американцев. А посему волнения затихли сами собой.

Хорошо, что никто не додумался поджигать турецкие кварталы, а то мало бы не показалось никому. Забегая вперед, скажу, что утром ворота и калитка американского консульства в Софии оказались вымазанными дерьмом, но это уже дело рук подростков-хулиганов, а не буйное проявление народного гнева.

Едва оправившись от шока, Александр Александрович возглавил следственную комиссию по делу о цареубийстве.

Сам он, взбешенный случившимся, напоминал разъяренного медведя, от которого стоило держаться подальше. И я разделял его чувства.