Александр Харников - Царьград (сборник)

Семмс-младший скромно склонил голову:

– Господин президент, кроме меня было множество артиллеристов и получше. На «Дайане» я всего лишь исполнял свой долг. А «Мэйл Лиф» – это в первую очередь заслуга покойного капитана Фуллера и полковника Витта.

Президент Дэвис парировал:

– А полковник Витт мне сказал, что это в первую очередь ваша заслуга…

– Полковник Витт настоящий южный джентльмен, – ответил гость, – и, как всегда, слишком галантен. Господин президент, позвольте мне ознакомить вас с посланием от моего отца.

Семмс передал Дэвису запечатанный конверт.

Джефферсон Дэвис вспомнил, что в последний раз видел Рафаэля Семмса в феврале 1865 года, когда он, еще президент КША, произвел Рафаэля в чин в контр-адмирала. В 1869 году Семмс прислал Дэвису свою книгу, «Воспоминания о службе на море во время войны между Штатами», а также приглашение посетить его при первом же удобном случае. Книгу Дэвис перечитал не один раз, и она теперь бережно хранилась у него в библиотеке. А вот в гости к Семмсу он так ни разу и не выбрался. Дэвис вскрыл конверт. В нем лежал листок белой бумаги, на котором хорошо знакомым ему почерком было написано следующее:

Господин президент!

Примите мои уверения в моем чрезвычайном к Вам почтении.

Посылаю к Вам моего сына, Оливера Джона Семмса, который на словах передаст Вам сведения чрезвычайной важности; я решил не излагать их на бумаге, на случай, если это письмо попадет не в те руки. Хочу Вас заверить, что мой сын располагает средствами, которые позволят сделать то, о чем он Вам расскажет.

Ваш покорный слуга

Рафаэль Семмс, эсквайр, контр-адмирал Флота Конфедерации.

Джефферсон Дэвис закончил читать письмо и вопросительно посмотрел на Оливера Семмса:

– Ну, молодой человек, я вас внимательно слушаю, что вы должны были передать мне от имени вашего отца?

Семмс-младший огляделся по сторонам:

– Господин президент, не могли бы вы попросить своего слугу принести сюда Библию?

– Зачем, майор? – искренне удивился президент Девис.

– Сэр, – ответил Семмс-младший, – мой рассказ будет очень, очень странным, поэтому я хочу все время держать руку на Библии, чтобы вы были уверены, что я говорю правду и одну только правду.

– Интересно, – заинтригованный таким началом разговора Джефферсон Дэвис взялся за колокольчик.

Когда пожилой чернокожий слуга принес требуемое, положил на журнальный столик и удалился восвояси, майор Джон Оливер Семмс возложил руку на священную книгу:

– Господин президент, совсем недавно мой отец прибыл в Константинополь в составе делегации генерала Гранта…

Президент Девис озадаченно почесал висок:

– Майор, извините что я вас перебиваю, но зачем Хейс послал делегацию к этим диким туркам?

– Господин президент, – ответил Семмс-младший, – примерно месяц назад в громе пушек и взрывах бомб Константинополь был захвачен русской эскадрой. Султан попал в плен, а на обломках Оттоманской Порты была создана новая страна – Югороссия, со столицей в Константинополе. Государство это могущественнейшее, несмотря на крайнюю молодость. Вот Хейс, руководствуясь здоровым инстинктом чего-нибудь урвать для себя даром, и послал делегацию генерала Гранта к правителям Югоросии.

Джефферсон Дэвис вздохнул:

– Вы знаете, майор, к сожалению, я редко читаю газеты, просто все свободное время уходит на написание моей книги. Но прошу прощения, я вас перебил, продолжайте, пожалуйста.

– Хорошо, господин президент, – кивнул майор Семмс. – Пока генерал Грант на официальных приемах до ушей наливается русской водкой, верховный правитель Югороссии, контр-адмирал Ларионов, пригласил моего отца на частную беседу, в которой он выказал свои симпатии к Конфедерации и дал понять, что счел бы за честь встретиться с вами в Константинополе. Он также пригласил генерал-лейтенанта Форреста, а также любого другого человека, присутствие которого вы считаете желательным. Он сказал, что Югороссия отнесется с симпатией к Конфедерации, если вдруг начнется новая война за нашу независимость.

Джефферсон Дэвис тяжело вздохнул:

– Англичане тоже отнеслись к нам с симпатией, но дальше этого дело не пошло.

Майор Семмс отрицательно покачал головой:

– Господин президент, русские – это совсем другие люди. Отец сказал, что если они что-либо обещают, то на их слово можно положиться. А адмирал Ларионов прямо сказал моему отцу, что, при достижении определенных договоренностей, кроме симпатии, возможна и более существенная помощь.