Александр Харников - Царьград (сборник)

Пока мы разговаривали, кран опустил в трюм последнего «Тигра». Как только его расстропили где-то в глубине трюма, на «Калининграде» хрипло взвыл ревун.

– Извините, господин полковник, погрузка закончена, и нам пора отчаливать. Если вас ждет катер – рекомендую поспешить, если нет – то добро пожаловать на борт. А в море мы сумеем переправить вас на «Саратов».

– Спасибо, господа, было приятно познакомиться, честь имею.

Мы тоже откозыряли, и полковник развернулся и вразвалочку, походкой старого кавалериста, направился к дальнему причалу.

Его голубой мундир ярким пятном выделялся на фоне выжженной до желтизны окружающей природы. Да, здесь даже специальные егерские роты не приучены пока к маскировке. Идти в такой форме в бой в наше время – чистое самоубийство. Мы с Давыдковым еще какое-то время смотрели полковнику вслед. Сможет ли один уланский полк заставить хедива уважать силу русского оружия. Без нашей помощи, скорее всего, нет. Впрочем, поживем – увидим…

27 (15) июня 1877 года, после полудня. Константинополь. Сад дворца Долмабахче

Капитан Александр Васильевич Тамбовцев

За всеми текущими делами, как внутренними, так и внешними, я совсем позабыл о нашем наполовину госте, наполовину пленнике, Желябове. И был немного удивлен, когда мне напомнили о нем. Точнее, о его желании снова встретиться со мной. Прикинув, что у меня сегодня после обеда будет свободен часок-другой, я пригласил его прогуляться со мной по султанскому парку. В непринужденной обстановке и разговор становится более раскованным и откровенным.

Желябов пришел в парк в сопровождении хорошо знакомого мне сержанта морской пехоты Кукушкина. Похоже, что они уже успели сойтись накоротке и стать приятелями. Во всяком случае, обращались друг с другом по имени и на «ты». Смотрелись они тоже весьма импозантно. Желябова переодели в камуфляжку, и он сбрил свою знаменитую бороду. Словом, со стороны это выглядело так, будто два здоровенных морпеха, оживленно беседующие о чем-то, подошли ко мне, сидящему на скамеечке, укрытой от палящего солнца кроной деревьев, и нежащемуся под дуновениями слабого морского ветерка. Вообще-то в таком климате врачи рекомендуют гамак в тени деревьев и послеобеденный сон. Сиеста-с! Но, боюсь, нам такая роскошь еще пока не по карману.

Подойдя ко мне, Игорь Кукушкин козырнул и доложил:

– Вот, тащ капитан, Андрюха хочет с вами о чем-то переговорить. – Потом, сержант вздохнул и уже, видимо, от себя тихо добавил: – Александр Васильевич, вы ничего не подумайте, он парень хороший, только в голове у него еще та каша, за один день не разгребешь. Но он ничего, умный, и сам всё поймет. А что не поймет, так мы ему поможем.

Я посмотрел на «генерала от революции». Желябов индифферентно глядел куда-то в сторону, делая вид, что всё сказанное о нем Кукушкиным к нему не относится.

– Спасибо, Игорь, можешь идти, – сказал я, – а мы тут с Андреем Ивановичем побеседуем о делах наших скорбных.

Кукушкин снова вскинул руку к кепи и, увидев мелькнувший в отдалении белый халат и черненькую головку своей любимой, чуть ли не бегом помчался на незапланированное свидание. А я предложил Желябову присесть рядом со мной на скамейку.

– Итак, Андрей Иванович, я вас внимательно слушаю, – начал я беседу с «главным террористом России». – Вы имели время и возможность ознакомиться с нашей жизнью в освобожденном от турок Константинополе. Каковы ваши впечатления?

– Александр Васильевич, – задумчиво сказал Желябов, – я понял, что вы люди из другого времени. Нет, нет, – воскликнул он, заметив, что я нахмурился. – Никто из ваших людей мне об этом не говорил. Просто я сам догадался, видя вашу технику, вооружение, а самое главное – отношение друг к другу. Вы поступаете, думаете, живете совсем по-другому. Я не был в Европе, но в Одессе полно иностранцев. Вы и на них не похожи. Не знаю, откуда вы и как сюда попали, но, глядя на вас, я понял, что, наверное, и мы должны стремиться сделать наш мир и отношения между людьми такими же, как и у вас.

– Андрей, простите, если я буду вас так называть – я все-таки старше вас вдвое, – вы правы в одном – мы действительно «не от мира сего». Волею Всевышнего мы попали к вам из 2012 года. Зачем? Я и сам не могу еще понять. Видно, нам нужно что-то сделать в вашем мире такое, что спасло бы нашу страну и весь мир от тех страшных событий, которые произошли в нашей истории в XX веке. Ну, а что касается вас, Андрей, я не хочу, чтобы такой умный и талантливый человек, как вы, закончили свою жизнь на виселице. Ведь вы с вашей энергией и способностями можете принести много пользы людям.