Александр Харников - Царьград (сборник)

Всё это я, не подумав, и высказала ошарашенному лейтенанту. Сказать честно, мне теперь очень стыдно за эти слова.

Выслушав меня до конца, лейтенант Федорцов лишь покачал головой:

– Ваше императорское высочество, Мария Александровна, – это война. А на ней убивают, так уж издревле повелось. А теперь, сударыня, торопитесь, карета подана…

– Но как же мы покинем яхту? – Я посмотрела на море. Не было видно ни паруса, ни дымка. Но, посмотрев в другую сторону, я остолбенела от удивления…

Лоснящийся гребень морского чудища поднимался рядом с бортом яхты… Какой-то странный гребень какого-то странного чудища… И только тут я поняла – животное дышит, шевелится… А тут вместо живой кожи что-то очень похожее на мокрый каучук. Как и костюмы этих черных безжалостных бойцов.

Мою догадку подтвердила и Энн, сказав:

– Это подводный корабль из металла. Ваше королевское высочество, в вашей стране живут великие мастера и великие воины. – Ну, да, понятно, наверное, она с самого начала была в заговоре с моими спасителями и заранее знала, как всё будет.

С палубы «Альберты» на палубу подводного корабля, пришвартовавшегося к яхте, был переброшен легкий трап. Всё делалось быстро, но без суеты.

Сложнее всего было погрузить вниз детей. Для того чтобы спускаться по такой лестнице, нужны были свободные руки… Но выход нашелся, не буду говорить как, но команда переправила на подводный корабль моих крошек нежно и аккуратно. Негодник Аффи, правда, визжал и болтал ногами. Ему, видите ли, было весело, и он уже забыл свой первый страх. Вслед за ними настала и моя очередь.

Не желая показывать свой страх, я повернулась спиной вперед, прижала юбку к ногам и, закрыв глаза, шагнула вниз, на лестницу. Вслед за мной спустилась Энн. Морские солдаты посыпались вниз горохом, показывая, что они умеют не только метко стрелять.

Всё. Офицер, представившийся мне как капитан 1-го ранга Верещагин, закрыл люк, отрезав нас от дневного света. Потом лязгнула задвижка. Оказывается, на подводных кораблях это священная обязанность командира, закрывать люк, убедившись, что все уже на борту. Пол под нашими ногами пошел вниз. Мы погрузились и двинулись вперед.

В широком и светлом коридоре корабля нас встретили еще двое. Один из них оказался поручиком Бесоевым, который был послан батюшкой и братом для моего спасения. Другой, капитан Шульц, оказался российским агентом в Британии. Именно он и организовал всё на берегу для моего спасения. После нашего освобождения ему было небезопасно возвращаться в Эдинбург. Чуть позже мне представили брата Энн, Роберта Мак-Нейла, который тоже принял участие в нашем спасении.

Господи, сумею ли я когда-нибудь по достоинству отблагодарить всех этих храбрых людей, которым в случае неудачи грозила каторга, а может быть и виселица? Стоит ли моя свобода такой цены? Я до сих пор этого не знаю… Проклятая политика, проклятая Британия, проклятая королева Виктория…

23 (11) июня 1877 года, утро. Северное море. 150 миль от Рингкебинга (Дания). Борт русского броненосца «Петр Великий»

Цесаревна Мария Федоровна

Всего два дня удалось побыть с родителями в моем любимом дворце «Амалиенборг». На третий день ранним утром в дверь моей комнаты постучался Серж Лейхтенбергский. По его взволнованному и довольному виду я поняла, что дело, затеянное нашими друзьями в Эдинбурге, закончилось удачей.

– Минни, – воскликнул он, – только что по радиостанции мне передали, что вчера днем наши друзья выполнили обещанное. Маша и ее дети свободны, и скоро они будут здесь. Мы немедленно должны выйти в море на «Петре Великом» их встречать. На корабле уже разводят пары.

Я обрадовалась этому известию. Бедная Маша, за что ее мучила эта выжившая из ума злая старуха. Сестра Александра рассказывала мне, что она всюду сует свой нос, лезет в ее семейные дела. Сестра рада тому дню, когда ей удается не увидеть ее. А с Машей королева поступила вообще мерзко – это надо же – взять под стражу дочь царя!

Сержу я сказала, что буду готова через час. Он обещал зайти за мной и убежал. А я стала собираться в морское путешествие…

Броненосец прошел через проливы. Из его короткой толстой трубы валил черный дым. По левому борту остался датский Фредериксхавн, по правому – норвежский Кристиансанд.

Северное море в это время года при спокойной погоде диво как хорошо. Я отдалась ностальгическим воспоминаниям о счастливых годах моего детства. «Петр Великий» не спеша рассекал серые волны. Серж уточнил у командира броненосца капитана 1-го ранга Ипполита Константиновича Вогака, что если судить по координатам места, где было назначено рандеву, то нам осталось плыть примерно полчаса.