Владимир Мясоедов - Фальшивые небеса

С черепом сумасшедшего профа «Светлячок» справился на раз, только мигнул указателем критического разряда батареи, и голова безумца взорвалась, как тыква на Хеллоуине после хорошей петарды. Возможно, где-то под завалами еще оставались живые люди. Или они находились в окрестностях кусочка города, перенесенного не пойми куда. Но их не слышали и не могли найти немногими уцелевшими и функционирующими приборами. А значит, надеяться на чудо было просто глупо.

– Так, что у нас есть? – Постаревшая еще, казалось, лет на тридцать Ида Замволт, ставшая благодаря своему опыту и неожиданному для ее лет напору кем-то вроде начальника импровизированного лагеря для беженцев, устало потерла виски. Ей явно хотелось послать куда подальше это импровизированное подобие рабочего совещания и пойти где-нибудь полежать, но мешали не то совесть, не то гордость, не то чувство долга. А может, и все они сразу. – Люди. Благодаря тому что «Амаласунта» была все же научной базой, а не спальным районом, плотность застройки у нас небольшая. Да и небоскребов не имеется, так, скромные домики-коттеджи в два-три, максимум пять этажей…

– Не отвлекайтесь, – попросил ее Алекс, блаженно растянувшийся на обретенном в кабинете какого-то начальника роскошном офисном кресле. Ноги бывшего пилота, натруженные за два дня раскопок и перетаскивания находок к участку, болезненно ныли. – Так насколько у нас все плохо с людьми?

– Ну, начну с того, что населения у нас на одного человека меньше, чем вы думаете. Тот бедняга с перитонитом услышал краем уха, что у нас нет исправных робохирургов, способных вычистить и зашить его распоротые кишки, и мы можем лишь глушить ему боль да пичкать бесполезными антибиотиками, – вздохнула женщина, уныло накручивая седые волосы на указательный палец. – После чего застрелился из оставленного в палате пистолета. Зачем их вообще раздали больным?

– Хорошая противошоковая терапия, – пожал плечами Алекс, выступающий как крупнейший спец по военным действиям. – Ничто так не успокаивает людей, побывавших в плену, как ствол под подушкой. А вообще он поступил правильно, ушел как мужчина.

– Как дурак, – немедленно встал в оппозицию компьютерщик. Сэмми выглядел не особо здоровым… Но и не более больным, чем обычно. Минувшие двое суток он тоже трудился не покладая рук, но люди его типа изначально имеют привычку при вызванной очередным авралом необходимости работать в режиме нон-стоп. Некоторые из них вообще не спят целыми неделями и месяцами благодаря дополняющим их тело имплантатам, а просто периодически отключают утомленные участки мозга. – Еще бы дня три потерпел, и я наверняка смог бы разобраться с тем робохирургом, которого мы достали из стоматологии. Ну, собрать из него и той штуки, прошитой малинитами, нормально работающее устройство.

– Теперь нет необходимости так спешить, – вздохнула бывший лейтенант полиции, исчезнувшей вместе со всем прежним миром. – Оставшиеся, скорее всего, поправятся и без операций. Займись лучше чем-то вроде сигнализации, чтобы к нам не подобрались незамеченными. Мне те сбежавшие фанатики просто покоя не дают. А из десятка найденных нами под завалами и расставленных по периметру роботов сторожа неважные.

– Хорошо, – пожал плечами компьютерщик. – Да, кстати, если вам интересно, один из выживших сравнил карту звездного неба и то, что у нас над головой. И нашел отличия.

– Так это не Земля?! – ахнул Алекс, хватаясь за голову. Без вливания свежей крови их небольшой анклав был обречен на вырождение через пару поколений.

– Да нет, планета наша, – поспешил заверить гений электронных систем. – Все остальные исследования это подтверждают. Гравитационная постоянная, другие параметры… Предположительно мы просто сместились не только в пространстве, но и во времени. А поскольку звездные системы непрерывно движутся относительно друг друга, то и небосклон для нас выглядит непривычно. И кстати, мы обнаружили какие-то подозрительные шумы в эфире.

– Сейчас этим заниматься некогда, – вздохнула Ида. – Перебрось лучше его в похоронную команду, а то на улице все-таки не зима, и скоро мы продохнуть не сможем из-за вони мертвечины. М-да… В общем, людей у нас мало, детей среди них нет совсем, а единственная пожилая – это я. Малиниты расстреливали на месте тех, кто не мог принять их рабские имплантаты, рассчитанные на взрослых. У нас есть четыре инженера разных специальностей, включая тебя, Сэмми. Правда, один бывший, ушедший в коммерцию, но вроде бы клянется быстро вспомнить позабытые навыки.