– Слушай меня внимательно. Мне нужен конь, оседланный, и лук со стрелами. Когда меня схватили, со мной лук был, сейчас не знаю, где он. Добудешь?
Парень кивнул головой и дернулся бежать, но Святослав успел ухватить его за рубаху.
– Стой, я не договорил. В крепости кто-нибудь остался?
– Да, за старшего воевода Скулди, норманн.
В памяти сразу же всплыла фигура великана, говорившего во сне с половцем. Предатель! Вдруг он?
– А далеко ли еще вои русские? Подмогу откуда позвать можно?
Ждан задумался. Видимо, в местности он разбирался неплохо.
– Полдня пути, застава богатырская, вои княжьи.
Княжьи – это хорошо. Для князя вся земля переяславская его. Был бы боярин какой, мог бы не прийти на помощь.
– Тогда пошли туда кого-нибудь. Вон, Емельку соседского, друга твоего. Измажь его землей, кровью попачкай. Пусть скачет к богатырям, помощи просит, скажет, что половцы на детинец напали.
Глаза Ждана округлились от удивления.
– Так ведь не напали же. За такое знаешь, что будет?
– Налетят, будь уверен. Долго они себя ждать не заставят, лишь бы подмога успела. Как думаешь, придут?
Ждан ухмыльнулся. Эко все закрутилось.
– А куда они денутся. У нас же в гостях сам князь переяславский был, Ярослав Всеволодович, а его вороги вчера похитили. Если с ним что случится, всем головы не сносить.
– Хорошо. Тогда пусть скачет. Найди лук и коней, со мной пойдешь, дорогу покажешь.
– Куда? – удивился Ждан.
– Видел я идола в степи языческого, он на холме стоял, река рядом текла и рощица малая. Знаешь где?
Ждан расплылся в улыбке. Разве ж может он что-то не знать? Это же его земля.
– Ну, а как же! Дневной переход всего.
«А как же я их ночью сегодня видел? Не могли они так быстро туда добраться. А вдруг просто сон? Буду выглядеть полным дураком, да еще побег из-под ареста припишут, ладно. Авось повезет».
– Тогда возьми еще по паре заводных лошадей, нам быстрей боярина туда добраться нужно. Я подожду тебя на подворье, давай скорее.
Ждан побежал в одну сторону, а Святослав – в другую. Всю дорогу думал о том, что с ним теперь будет. Может, бежать куда подальше. Родня вроде в Киеве, там же хазары есть. А я хазарин, может, не оставят родича в беде. Святослав помотал головой, как пес, отогнал дурные мысли. Нет, теперь я другой человек. Я больше не трус! Я готов принять свою судьбу. И Аленку я не брошу.
Вбежал во двор, громко хлопнув калиткой. Тихо на подворье. За заборчиком важно топчутся гуси, свинья роется в свежей куче навоза. Родной дом. Святослав даже удивился таким мыслям. Подошел к лохани с водой. Морда в запекшейся крови, как черт ведь. Снял потрепанную рубаху, умылся. Сразу похорошело. Из кузни вышел дядька Никифор, в кожаном переднике, голову обруч обрамляет. В руках клещи и раскаленный прут железа. Посмотрел зорко, сдвинул брови.
– Сбежал?
Святослав пожал бесшабашно плечами.
– Ну, раз меня никто не выпускал, можно и так сказать. Сбежал…
– Куда направишься? Далеко?
А он ведь решил, что я удрать собрался, и не мешает. Деревне тогда за меня головное платить придется. Приятно, что тебя не торопятся сдавать в руки правосудия.
– Аленку спасать пойду и боярина – тоже. Его засада в степи ждет.
Кузнец кивнул, развернулся, подошел к бочке и опустил туда прут. Зашипело железо.
– Привиделось что?
– Да, – не стал отнекиваться Святослав. Это в том мире, если бы он кому рассказал, что ему сны вещие снятся, никто бы не поверил. А здесь ко снам и предвидению серьезно относятся.
– А спасать как будешь? Знаешь? Маловат ты для подмоги, толку мало от тебя будет.
– Пока не знаю, но придумаю. И ты спасайся, бери Пелагею с детишками и в лес уводи. Степняки скоро на деревню налетят.
Кузнец высунул прут из бочки, осмотрел, – еще поработать с ним надо, – в кузню вошел. Молот взял, тукнул раз-другой. У Романова даже в ушах зазвенело. Потом положил заготовку с инструментами на стол, а сам в хату направился. Ни слова больше не сказал. Странный человек.
Святослав забежал в сарай, надел рубаху чистую, штаны новые, обернулся. Кузнец в дверях стоит, в руках сверток. Подошел к лавке, развернул тряпье. А там меч лежит, норманнский, в черных кожаных ножнах и с поясом боевым. Рукоять рифленая под пальцы, яблоко украшено резьбой, крестовина короткая, с рунами. Красивая штука.
– Вот, возьми. Спаси Аленку, век тебе благодарен буду, – кузнец протянул меч Романову.
Парень отодвинул подарок. «Ну, зачем он мне. Пользоваться я им все равно не умею, а если бы и умел, все равно толку от меня ноль. Мне лет двенадцать всего, не больше. Да любой половец меня на куски порубит».
Читать дальше