Владимир Поселягин - Егерь

Убедившись, что пленник в порядке, жив и почти бодр, я покинул дачу и поехал в город. За эти три дня мне нужно заменить свои отпечатки на Вострикова. Я помнил, где у меня их снимали и сколько раз, поэтому и знал, что менять нужно в четырех местах. Одно уже минусую, это я про управление в Киеве, осталось управление в Москве, райотдел, который меня брал и где работал тот следователь, что вёл моё дело, ну и архив «Матросской Тишины», там тоже брали отпечатки. Но это мои, что не скажешь про Вострикова. Его столько раз задерживали, что даже в архиве райотдела их района проживания у него появились свои отпечатки с личным делом. Так что и там нужно побывать, но сделать алаверды, поменять отпечатки Вострикова на свои. Вот такие дела. Именно поэтому я и собрался начать именно с этого отдела, всё же мне приходилось часто пользоваться личиной Вострикова, поэтому не хотелось бы, чтобы, если снова перепутают, определили, что я настоящий Соколов. Вот этого мне было точно не нужно.

«Победа» легко глотала километр за километр. Я въехал в город и направился в район, где проживали Востриковы. Остановив машину на соседней улице с райотделом, я направился к нужному зданию. Там предъявил удостоверение сотрудника милиции, только из другого района, причём такой сотрудник действительно существовал. Мне пришлось постараться, чтобы подобрать одной со мной комплекции, телосложением и формы черепа, чтобы наложенный грим соответствовал лицу того сотрудника.

– Изучить личное дело Ибрагимова, Демина и Вострикова? Хорошо, проходите в шестнадцатый кабинет, там всё оформят, – не отрываясь от трубки, сказал мне дежурный, возвращая документы.

Я прошёл в нужный кабинет, куда сотрудник архива, переписав мои данные, чуть позже принёс из архива все три дела, ну и уголовное, где они были замазаны. Два так, левых, драка с поножовщиной, они уже вышли, отмотав по малолетке, а Востриков тогда был свидетелем. Номер того дела с дракой я сообщил, так что мне доставили старое дело и личное дело Вострикова. Я играл опера, что проводил работу по старому случаю. Пришлось долго изучать дело двух хулиганов, им всего по году дали, а потом я попросил сотрудника принести другое уголовное дело, где были замазаны эти двое, Ибрагимов и Демин. Тот в первый раз минут двадцать отсутствовал, так что я надеялся, что его не будет столько же. Так и оказалось, за время отсутствия я не только успел поменять бланк с отпечатками, но и почерком архивариуса вписал личные данные Вострикова в него. Даже успел убрать всё в портфель, чтобы меня не спалили. Потом я долго изучал другие дела, у лежащего рядом открытого дела Вострикова уже и чернила успели подсохнуть. Для вида я делал выписки из этих старых дел, пока не закончил. Всего в райотделе я пробыл часа три, но что хотел, сделал, и покинул это здание. Теперь если меня задержат и сверят отпечатки, то уверенно опознают во мне Вострикова, но всё же нужно работать до конца.

Жаль, в том райотделе, где лежит моё уголовное дело, так не получится провернуть. Это дело на особом контроле, и просто так левые опера его на руки не получат. Это не два простейших дела по хулиганке. Нет, тут нужно провернуть что-то вроде того, что я проделал в Киеве. Вот с СИЗО другое дело. Туда я приехал так же, нахрапом, но сменив личность. Теперь я имел на руках удостоверение сотрудника КГБ. Опять-таки подобрав со схожим телосложением. Правда, лицо вот подогнать под него не получилось, но я старался. Как я уже говорил, у меня было две недели на подготовку, так что всё имелось. После регистрации меня провели в архив, где сотрудник выдал уголовное дело. Не моё, Соколова, а другое, как раз то, что вёл этот следователь. Правда, в СИЗО по этому делу он ни разу не бывал, дело-то пустяковое, вот я и воспользовался его личностью, подделав документы, даже номер в удостоверении совпадал.

Посадили меня за стол в самом архиве, сотрудник местный мешал, но я сделал вид, что изучаю дело, которое получил от него. Удобная возможность появилась, когда тот спросил, не хочу ли я чаю.

– Было бы неплохо, – согласно кивнул я.

Тот подхватил стаканы и пошёл за кипятком, а я, вскочив, рванул к нужному стеллажу. Пока тот искал нужное мне дело, я, вроде как прогуливаясь, приметил, где находится папка с моими данными. Работать пришлось быстро, но я справился, хотя адреналину и хватанул, как бы грим не потёк. Снова отпечатки Вострикова сменили мои. Я даже успел написать на бланке свои данные почерком местного сотрудника, но не закончил, архивариус вернулся со стаканами. Стол у меня был в беспорядке, множество листов из дела разложено, я развязал тесёмки, поэтому бланк с отпечатками Вострикова затерялся среди них, подсыхая, а само дело я пока убрал в портфель. Пили чай мы за другим столом. Я даже похвалил, хорошо заварен.