Екатерина Флат - Академия попаданцев

– Может быть, развалится, – согласился дракончик. Он лежал у меня на коленях, положив узкий, острый подбородок на раскрытую ладонь. Я сначала упиралась и жаловалась, что от него делается щекотно, но потом сдалась. Когда Уня пригрозил меня покусать и не выпускать из сна до тех пор, пока не соглашусь вот так с ним посидеть. После первого укуса-то я и поверила в его угрозы. – А может быть, не развалится.

– Что ты хочешь этим сказать? – заинтересовалась я. Неужели есть какая-то надежда?

– Никогда нельзя быть ни в чем уверенным заранее, – Унь-Тьвань дернул хвостом. Наверное, этот жест он использовал вместо пожатия плечами.

– Но я ведь не избранная. А все надеются на меня.

– Избранными не рождаются, – глубокомысленно заметил дракончик.

Некоторое время мы сидели молча. И вокруг тоже было тихо – только временами дул слабый ветер, тихо шелестя листвой. Ночные тени медленно танцевали на земле под светом луны, серебрились искристые блики на озерной глади. Трава чуть покачивалась, по коже скользили прохладные касания воздуха, а внутри по телу бегали колючие иголочки. Уня снова светился.

– Может, какая-нибудь другая избранная подойдет? – предположила я. – У нас же целая Академия попаданцев. Должны ведь найтись и другие избранные?

– Избранные? Есть, конечно. Только многие из них для чего-то другого избраны, миры их ждут. Я чувствую такие вещи.

– Миры? Ждут? – недоверчиво переспросила я.

– Конечно, – кивнул Унь-Тьвань. Наверное, забыл что и без того лежал прямо на моей ладони. А так получилось, будто он руку мне проткнуть вознамерился. Я ойкнула. Хотела отобрать у него свою руку, но дракончик не отпустил – всеми лапами уцепился, зараза! И невозмутимо продолжил: – Иногда миру требуется кто-то, кого среди его жителей нет. Темного властелина победить или, наоборот, обзавестись темным властелином, чтобы темный народ, да всяких монстров дисциплинировать. Артефакт какой-нибудь создать, магическое изобретение придумать. Не важно. Главное, что есть необходимость, а существа, способного выполнить важное дело, нет. И тогда мир призывает создание другого мира. То создание, которое подходит ему для достижения цели.

– Значит, не бывает случайных попаданцев? Всех выдернули из родного мира с какой-то целью?

– Именно так.

– Хм… мне еще на вводной паре показалось странным, что всех попаданцев называют особенными. Думала, это какой-нибудь психологический прием. Ну, чтобы все чувствовали свою важность и старательней занимались.

– Все попаданцы действительно особенные. Почему-то заурядные личности мирам не нужны. Наверное, своих хватает.

– Наверное, – закивала я, соглашаясь. – Слушай, а если я здесь оказалась, так, может, тоже неспроста?

– Ты? – дракончик скосил на меня желтый глаз. – Миры тебя не ждут.

Угу, даже Земля. Кто я там? Студентка-неудачница?

– А сама академия? – уточнила я с надеждой. Очень уж ответ показался мне подозрительным. Я ведь не о мирах спрашивала.

– Академия и все это место нуждаются в избранной. Но тебя это место не призывало.

И почему-то до того обидно стало. Я, конечно, к подвигам не стремилась, но могла ведь надеяться хоть на что-то? Ну, там, к примеру, помочь найти избранную, стать оруженосцем рыцаря… тьфу ты, сама не понимаю, что за бред в голову лезет. Наверное, так странно на меня действует удивительная красота ночи – прохладный, упоительный воздух, сверкающее серебристыми искрами озеро, мягкая и гладкая трава под свободной от Уни ладонью. Гладишь ее, словно атлас.

– Может, хоть знаешь пророчество о настоящей избранной?

– Возможно. Только не помню я, все забыл, пока спал статуэткой. – Впрочем, в мечтательном, умиротворенном голосе дракончика не было ни капли сожаления. Он, похоже, был жизнью абсолютно доволен.

Второе занятие ментальной магией на неделе – нет, ну где это видано! Честное слово, если б не подслушанный благодаря Бонифацию разговор, я бы вообще больше на пыточные пары не ходила. А так я поняла – если не приду на пару, Элимар выловит меня где-нибудь в коридоре, запихает в темный угол и будет пытаться считать мысли. А если снова глюки начнутся? Уж лучше пусть это произойдет на занятии на глазах у всех, чем в темном коридоре. Мало ли, до чего галлюцинации меня доведут? Вдруг на Элимара начну кидаться с поцелуями? Ну, в продолжение защитных эротических мыслей. Словом, я решила, что пойти на пару и добровольно предоставить себя для экспериментов будет гораздо безопаснее. Если не для психики, то для организма в целом.